Чтение 14–й страницы книги ~Как ты там, Энди?~

Рев огня оглушал его. Он слышал глухие взрывы, треск, тяжелые удары
падающих деревьев.

Прижимаясь лицом к земле, он медленно, с трудом дышал. Через несколько
минут темнота рассеялась. Воздух осветился кровавым отблеском огня.

А потом вершины холмов полыхнули открытым пламенем.

Черная мгла застигла Стива и Пэдди на пути к убежищу. Они бежали вдоль
узкого, искусственно углубленного ручья, который струился к реке чуть ниже
входа в убежище, - над водой дым был не таким густым.

Черная мгла опустилась на них словно тяжкий, плотный туман.
Придавленные знойным удушьем, они легли на землю и свесили голову к
журчащему ручью; только тут, над самой водой, оставалась полоска годного для
дыхания воздуха. Однако даже и здесь их легкие опалял горячий смолистый дым.

Пэдди не шевелился. Его парализовала тяжелая дымная темень. Он чуть
слышно прохрипел: "Помоги" - и неестественно, окостенело застыл.

Стив приподнялся и ободряюще крикнул: - Не бойся! Держись за меня. Мы
доберемся туда ползком.

Он пополз вверх, держа голову как можно ближе к земле. Пэдди,
вцепившись ему в пятку, чтобы не сбиться с пути, двигался следом.
Рефлекторно подчиняясь Стиву, он безоговорочно и быстро выполнял все его
приказы. Стив уводил его от смерти.

Они по-пластунски протискивались под дымной завесой, ежеминутно
прижимая губы к земле, чтобы набрать в легкие отфильтрованного влажным
грунтом воздуха.

Убежище стало заполняться людьми, как только послышался рев пожара,
претворивший людские страхи в проворные инстинктивные действия. Никто не
разговаривал. Люди сидели на земляном полу, обмотав головы мокрыми
полотенцами, чтобы защититься от дыма, вползавшего в убежище всякий раз,
когда появлялся очередной беглец.

Какой-то человек проскользнул между свисающими с крыши одеялами, и
дымное облако ворвалось в землянку. На руках человек держал собаку; она была
тяжелая, и он с трудом опустил ее на земляной пол.

- Закрой эту чертову дыру! - раздался чей-то раздраженный окрик.

- Он чуть не подох, бедный Старикашка Дик, - проговорил человек с
собакой. Ему было лет сорок, и все звали его Черным Алеком. В молодости он
был брюнетом, но теперь волосы у него поседели и свисали с головы, словно
пожухлая болотная трава. Он поддернул мешковатые брюки, но старые подтяжки
не держали их, и слишком длинные штанины сразу же сморщились гармошкой.
Черный Алек перебивался на лесопилке случайными заработками.

Старикашку Дика, приблудного пса, подкармливали все рабочие. Он был
очень дряхлый и двигался с большим трудом, но повсюду таскался за Черным
Алеком.

Сейчас он обессиленно прижался к полу и, широко открыв пасть,
придушенно всхрипывал. Черный Алек опустился рядом с ним на колени и обеими
руками приподнял ему голову.

- Дайте воды, скорей, - крикнул он. Кто-то протянул ему жестяную флягу,
и он влил немного воды в открытую пасть Старикашки Дика.

- Несчастное отродье, - проговорил Алек. - Совсем его доконал этот
проклятый дым. Пес конвульсивно дернулся и затих.

- Вставай, Алек, - сказал человек, подавший ему флягу. - Ты и, сам-то
едва живой. - Он протянул Черному Алеку мокрое полотенце. - На вот, обмотай
голову, отдышись.

Но Черный Алек не смог подняться. Он приник лицом к земле, ловя ртом
воздух. Теперь он думал только о своем собственном спасении.

Хриплые звуки затрудненного дыхания наполняли убежище. Укутанные
одеялами люди прижимали губы к земляным стенам, искали в них трещины, чтобы
вобрать в легкие побольше воздуха. Дым выедал им глаза, по их щекам ползли
медленные слезы.

Когда пришла черная мгла, они повалились на пол. Темнота ввергла их в
панический ужас. Машинист, стоя на коленях и припав лбом к земле, бормотал
"Отче наш".

Кое-кто отчаянно ругался - проклиная свою беспомощность, свое бессилие.
Остальные угрюмо молчали.

И каждый думал, что спастись теперь можно только там, куда уехали их
жены, а здесь всех их ждет неминуемая гибель.

Неожиданно одеяла у входа раздвинулись, и в землянку вместе с облаком
дыма ввалились Пэдди и Стив.

Никто им не обрадовался, не произнес ни слова приветствия.
Полузадохшиеся люди просто не могли говорить.

Пэдди обессиленно сел, привалился спиной к стене и безжизненно свесил
голову вниз. Стив накинул на него; одеяло, окатил водой из ведра, потом
опустился на колени и прижался лицом к стене.

Он все еще стоял на коленях, когда землю озарило кроваво-красное
сияние. Он поднялся, подошел к выходу и, обмотав голову мокрым полотенцем,
потому что в землянке сразу же стало нестерпимо жарко, выглянул наружу. Дым
развеялся.

- Ух ты черт! - воскликнул один из рабочих, посмотрев поверх его плеча.
- Похоже, все небо горит.

- И надо же нам, дуракам, было здесь остаться, - тоскливо сказал
другой. - Все утро проваландались. А-а, черт, заполыхали мои дровишки.

- Пэдди, посмотри на свой дом, - позвал товарища Стив. - Иди сюда
скорей. Посмотри.

- Не могу, - простонал Пэдди, - хоть убей, не могу. - Он по-прежнему
сидел у стены. - Горит, да?

Языки пламени, словно огненные кнуты, с треском рассекали открытое
пространство над лесопилкой. Когда они дотягивались до бревенчатых стен,
дома не просто вспыхивали - они взрывались. Листы оцинкованного железа
взлетали на пятьдесят футов вверх. Они крутились, подобно искореженным
пропеллерам; восходящие потоки воздуха подхватывали их, относили в сторону и
швыряли на землю. Трещали и корежились толстенные бревна. Дома превращались
в огромные пылающие костры, а потом их накрывала пелена основного пламени.

Штабеля досок горели ослепительным белым огнем, распространяя вокруг
себя неистовый жар. Через минуту от этого жара запылала и сама лесопилка, а
еще через минуту она взорвалась, как пороховая бочка, выбросив высоко вверх
разодранные баки из-под горючего и кислородные баллоны. Они странно медленно
взмыли в воздух, с секунду покружились на гребне гигантской огненной волны и
снова рухнули в полыхающую преисподнюю.

Ревущее пламя, лишь на несколько минут задержалось над лесопилкой.
Северный ветер подхватил его, и длинные языки огня перекинулись по воздуху
через узкую речку.

За секунду до этого Стив торопливо сдвинул одеяла у входа в убежище.

- Подходит! - выкрикнул он и, схватив ведро, облил одеяла, выплеснул
остатки воды на скорчившихся людей, а потом быстро лег и прижался лицом к
земле.

Рев огня, летящего над убежищем, довел людей до истерического безумия.
Кто-то пронзительно взвизгнул. Кто-то оторопело вскочил на ноги.

- Горим! - завыл Черный Алек. Он рывком поднялся с пола, бросился к
выходу и заскреб непослушными пальцами по мокрым одеялам. Стив тоже вскочил
и двинул его кулаком в челюсть. Алек свалился и начал протяжно стонать.

Рев усилился; люди в ужасе зажимали уши ладонями, пытаясь как можно
глубже вдавиться в землю. Глаза у всех были зажмурены. Некоторые, словно
кролики, рыли землю руками.

А потом завеса огня ушла, и послышалось легкое потрескивание догорающих
углей.

Блю лежал ничком. Когда черную мглу прогнали отсветы пламени и дым
развеялся, в прозрачном воздухе отчетливо проступили все строения лесопилки.
Блю вскочил на ноги и как саваном обмотался одеялами. Потом бросился к
низкому баку с водой и окунул в него одеяла. Выхватив их из воды, он отбежал
на открытое место и закутался с головой.

Он стоял совершенно неподвижно, напоминая серый замшелый пень, и с
мокрых одеял на землю капала вода. Толстая влажная ткань немного охлаждала
раскаленный воздух, и Блю мог дышать, не обжигая легкие.

Потом на него обрушился рев пожара. Метнулись вниз гибкие полосы огня.
Они свешивались, как стремительные, жадные змеи, с объятого пламенем неба,
бешено захлестывались вокруг Мокрых одеял и улетали за реку вместе со
струями горящего смолистого газа. Вода, пропитавшая одеяла, быстро
испарялась. Дождавшись секундного разрыва в огненной пелене над головой, Блю
снова бросился к баку и окунул два верхних одеяла в горячую воду. Потом
бегом вернулся на прежнее место, ощущая на плечах влажную тяжесть толстой
материи.

Три раза проделывал он этот смертельный трюк. Три раза приближался к
пылающей лесопилке и возвращался на старое место.

Когда рычащий огонь перекинулся за реку, Блю не пошевелился, страшась
вернуться к жизни и сделать первый шаг, - ему казалось, что он рассыплется,
как обуглившийся пень.

Здесь его и нашли люди, прятавшиеся от огня в убежище. Когда пожар
ушел, они вылезли наружу и несколько минут стояли неподвижно, с ужасом
разглядывая оставленные пожаром груды углей. Потом кинулись искать
товарищей. Тут-то Пэдди и заметил недвижимую, закутанную в несколько одеял
серую фигуру.

- Господи! Это, наверно, Блю!

Стив первый подбежал к нему. Он сбросил одеяла и обнял товарища.

- Я думал, ты сгорел, - сказал он, не скрывая слез.

- Я тоже, - глухо сказал Блю. - Я тоже так думал. - Он прижался к плечу
Стива; его сотрясала мелкая дрожь. - Я чуть не сварился... вода в одеялах...
кипяток... - Он с трудом держался на ногах.

Взяв его с двух сторон под руки, Стив и Пэдди спустились к реке. Здесь
почти не было дыма, хотя чуть выше, там, где еще недавно стояли дома, тихо