Чтение 63–й страницы книги ~Попутчики~

и мы, можешь дышать под водой. Иначе тебе грозит смерть.

- Что ж... Пусть попытаются меня убить. Любая другая женщина - земная
женщина - пропустила бы эти слова мимо ушей, сочтя их пустой похвальбой.
Хабэд же приняла заявление юноши всерьез и, быстро обернувшись к отцу,
что-то сказала ему, очевидно привлекая его внимание к вызову Зайрема. Король
ответил ей, и Хабэд выдернула из украшенных самоцветами ножен у себя на
поясе короткий кинжал. Она взяла руку Зайрема и медленно - под водой
возможны лишь медленные движения - попыталась вонзить в нее клинок. Кинжал
переломился пополам. Что касается Зайрема, то он впервые почувствовал
надменную радость от своей неуязвимости, которая делала его могущественным и
бесстрашным. Он ухмыльнулся старому королю и сказал Хабэд:

- Объясни своему отцу, что я тоже чародей.

- Он знает.

Тут король заговорил на языке Зайрема. Хабзур не собирался скрывать, что
понял их разговор.

- Хоть ты и говоришь только на языке жителей земли, нам все же кажется,
что ты родом из какой-нибудь подводной страны. Поскольку ты настаиваешь на
обратном, мы делаем вывод, что эта страна нам враждебна... По-видимому, мы
не сможем убить тебя. И все же не рассчитывай, что мы позволим тебе уйти.

- Тогда, отец, пусть он будет моим пленником, - попросила Хабэд. - Я
нашла его, и он мой по праву. Прикажи отправить в соседние страны послов с
требованием выкупа. Так мы узнаем его происхождение. А пока пусть послужит
мне.

Король рассмеялся, услышав это, но смех его вскоре оборвался, ибо
смеяться под водой - занятие довольно болезненное и неразумное. Люди Моря
позволяли себе смеяться лишь в самых исключительных случаях.

- Что бы ты ни заставила его делать, - сказал король на языке Зайрема,
чтобы юноша смог оценить шутку, - пусть он усердно трудится - неважно, стоя
или лежа.

Придворные засмеялись - то ли над шуткой короля, то ли из желания угодить
королю тем, что готовы перенести ради него страдания, вызываемые смехом.
Хабэд вспыхнула. Румянец, словно розовая дымка, покрыл ее щеки, шею и грудь.
Несмотря на это, она холодно произнесла:

- Я не во всем подчиняюсь тебе, отец.

***

Подводная принцесса жила в Бирюзовых палатах. Посередине ее обители
расположен был внутренний дворик с садом. Плавно покачивались живые изгороди
из привязанных к кораллам зеленых рыб. Высокие морские растения предлагали
тень от "солнца", а когда оно тускнело и становилось похожим на
бледно-золотую луну, повсюду зажигались светильники, сделанные из раковин.

Когда Хабэд привела Зайрема в сад, одна из зеленоволосых хвостатых девиц
как раз зажигала эти светильники. На песчаных дорожках стояли арфы, и когда
Хабэд и Зайрем проплывали мимо, расходящиеся от них волны ударили по струнам
и раздались чарующие звуки. Осьминог в изысканной клетке свирепо уставился
на них, но не смог выразить свою ненависть полнее, так как его чернильные
мешки были удалены.

- Не обращай внимания на шутки моего отца, - сказала Хабэд. - Ты -
пленник, и я буду держать тебя здесь ради выкупа. Но если хочешь, можешь
развлечься с моими рабынями. Я слышала, земных мужчин возбуждают их хвосты.
Эти хвостатые девы принадлежат выродившейся расе, немой и безмозглой. Наши
предки вывели их ради развлечения, скрещивая своих женщин с морскими
чудовищами - акулами, китами, дельфинами, змеями и гигантскими
глубоководными рыбами.

- Меня не привлекают полуженщины, - отвечал Зайрем. - Я поражен
мастерством ваших предков, Если я чего-нибудь и желаю, так это изучить вашу
магию.

- В таком случае не научишь ли и ты меня заклятию неуязвимости? -
спросила принцесса. - Я хочу, чтобы ножи ломались и о мою кожу.

- Разумеется, - пообещал Зайрем.

- Ты лжешь, - сказала она.

- Так же, как и ты, - отозвался он. - Но давай не будем обвинять друг
друга во лжи.

Хабэд внимательно посмотрела на своего пленника.

- Ты будешь жить вон в той комнате, двери которой выходят на этот дворик.

- Ты не посадишь меня в клетку? - удивился Зайрем, бросив взгляд на
осьминога.

- Я сделала бы это, но тебя невозможно связать, ибо нет такой силы,
которую можно использовать против тебя.

Хабэд ушла. Служанки последовали за ней. Все движения под водой
грациозны, но все же движения принцессы отличались исключительным
изяществом. Зайрем уже немного освоился в водной стихии, постоянно омывающей
его кожу прежний страх исчез, осталось только любопытство. Наконец в его
жизни появилась цель: во что бы то ни стало овладеть магией Сабла. И Хабэд
ему в этом поможет. Он заглянул ей в глаза. В них пряталось то, о чем глаза
Симму говорили открыто. Думая о красоте Хабэд, едва скрытой колышущимся в
воде платьем, Зайрем чувствовал желание. Оно согрело и опьянило его,
наполнив нетерпением. Старым грехам и мучениям не было места в этом
подводном мире. Прежний Зайрем остался в прошлом, среди покореженных
останков разбитого корабля. Так ему казалось. Вероятно, отчасти он был прав.
***

Прошло несколько дней. Несколько раз подводное солнце тускнело и
разгоралось вновь. Зайрем бродил по саду внутреннего дворика и тем коридорам
и комнатам в покоях принцессы, которые не запирали от него. Дворик имел
крышу из хрустальных пластин, которые поднимались и опускались, однако они
теперь всегда были опущены, чтобы Зайрем не мог выбраться наружу.

Зайрему принесли богатые одежды. Его потчевали необычными блюдами,
причудливого вида и вкуса, не менее искусно приготовленными. Пищу подавали
всегда на вертелах или в закупоренных сосудах, чтобы она не могла смешаться
с водой. Постепенно юноша привык пить своеобразные вина Сабла (их тянули
через соломинки, выточенные из нефрита) и собирать плавающих по саду жареных
рыб.

Иногда Зайрем слышал, как на городской башне звенит медный колокол. Его
звон пугал людей моряков... Зайрем ни о чем не спрашивал хвостатых рабынь,
прислуживавших ему. Они, по-видимому, не умели говорить и делали только то,
что приказывала им госпожа. А ее приказы часто казались Зайрему странными.
Иногда ему приносили пищу еще менее аппетитную, чем обычно, или даже
отравленную, но Зайрем пил и ел. Яды не причиняли ему никакого вреда.
Конечно же, он постоянно глотал морскую воду, но она тоже не вредила ему.
Однажды несколько хвостатых рабов ворвались в сад и попытались схватить
пленника, но это им не удалось. В другой раз из клетки выпустили
разъяренного осьминога, и тот, обнаружив, что Зайрем - неподходящий объект
для нападения, прикончил несколько злополучных рабынь. Их тела потом
несколько часов плавали перед Зайремом, и только потом, когда осьминога
усмирили, зловонные останки убрали.

Как-то раз ночью Зайрем проснулся. Ложась спать, он обычно привязывал
себя к ложу куском шелковой веревки, чтобы во сне его не унесло течением. И
вот, проснувшись, он обнаружил, что этой самой веревкой к нему привязаны три
девы-рыбы. Они тотчас же начали с ним заигрывать, ласкать его и вскоре
довели до мучительного и невыносимого вожделения, но юноша не мог заставить
себя войти в их чуждые, хотя, несомненно, и принадлежащие млекопитающим
устья. Из этих и многих других событий Зайрем сделал вывод, что его
испытывают и за ним наблюдают. Вероятно, за всем происходящим стояла
пленившая его Хабэд.

Однажды на рассвете, когда солнце только разгоралось, Зайрем обнаружил у
себя в комнате стол, заваленный книгами. Их страницы были сделаны из белой
акульей кожи, а слова вышиты черной шелковой нитью. Потом каждую страницу
покрывали прозрачным лаком, предохраняющим книгу от воды. Из этих
занимательных томов только два оказались на земном языке. Эти книги Зайрем
сразу узнал - он видел их в детстве, когда обучался в желтом храме. Эти два
тома он и стал читать. Обе книги содержали легенды о подводных королевствах,
и юноша решил, что они переписаны с книг Людей Земли без изменений, на
земных языках, чтобы развлечь Людей Моря.

Зайрем погрузился в чтение.

Можно представить себе его гнев, когда на следующее утро он обнаружил,
что эти две книги исчезли, а остались только те, которые он не мог читать.

Позже, через некоторое время после того, как в очередной раз отзвенел
медный колокол, в комнате Зайрема появилась фигура, с ног до головы
закутанная в черное блестящее покрывало. У незнакомки были ноги - из-под
покрывала торчали две ступни.

- Меня прислала принцесса, чтобы научить тебя языку Сабла, - объявила
она. Зайрему не удалось ничего понять по ее голосу, так как волшебные
жемчужины, позволявшие слышать под водой (теперь у него в каждом ухе было по
жемчужине, что намного улучшило слышимость), искажали тембр голоса и не
передавали интонаций. Края покрывала ученой дамы украшали золотые слитки,
которые не давали материи возможности всплыть. Ногти на белых ногах
незнакомки были розовыми, а на пальцах ног красовались кольца с драгоценными
камнями. Благодаря этому Зайрем все же догадался, что перед ним не кто иной,
как сама Хабэд, переодевшаяся, загримировавшаяся и решившая, что юноша ее не
узнает.

Уже долгое время она шпионила за своим пленником сквозь отверстия в
стенах и с помощью увеличительных стекол с возвышающихся над дворцом башен.
Зайрем позволил ей играть в эту игру не стал он мешать ей и теперь.

Так начался первый урок языка. Обнаружив, что Зайрем все схватывает на
лету, Хабэд решила продолжить, и они занимались до тех пор, пока вновь не
ударил подводный колокол. Юноша осведомился, что может означать колокольный
звон.

- Это - молитва Сабла, - ответила скрытая покрывалом Хабэд.