не делает богом, -- нетерпеливо ответил другой. -- Гдяди!
драгоценности, которые были звездами.
были в постоянном движении, непрерывно менялся их узор и этому
не было конца.
времени, столь же быстро, как возвышаются и приходят в
ничтожество народы. Даже сейчас, пока мы смотрим, на этих
планетах из первичной слизи возникают разумные существа,
восходят долгим медленным путем к высотам культуры и знаний и
гибнут вместе со своими умирающими мирами. Все суть жизни и
частицы жизни. Для них это кажется миллионами лет, для нас
всего лишь мигом. Все суть жизнь
величественные созвездия вспыхивали, тускнели и исчезали, в то
время, как другие, столь же яркие, возникали на их местах,
чтобы в свою очередь исчезнуть.
затмив все звезды. Словно сквозь плотный туман он услышал
знакомый слабый звук.
высокие мраморные колонны и стены дворца и занавеси на широких
окнах, превращавшие лучи солнца в расплавленное золото.
Неуверенным движением он быстро ощупал свое тело, обнаружив
облегающие его одеяния и меч у бедра. Он был покрыт кровью.
Красная струйка текла по его голове из неглубокого пореза. Но
большая часть крови на нем и его одеждах не принадлежала ему. У
его ног в ужасной алой луже лежало то, что было человеком.
Услышанный им звук затихал, рождая отголоски, замиравшие вдали.
Смерти, -- отозвался пикт с невеселой ухмылкой, вытирая от
крови клинок своего меча. -- Этот шпион притаился за колонной и
набросился на тебя, словно леопард, когда ты обернулся в
дверях, чтобы поговорить со мной. Кто бы ни жаждал твоей
гибели, но этот человек должен был обладать огромной властью,
дабы послать человека на верную смерть. Не вывернись меч в его
руке и не придись удар вскользь, а не прямо, ты валялся бы
сейчас с расколотым черепом, а не стоял тут, обескураженный
простой царапиной!
мгновения, как он бросился на тебя и ты рухнул, до того, как я
пронзил ему сердце, никто не успел бы пересчитать пальцы одной
руки. А за то время, что ты лежал в своей и его крови, не успел
бы перечесть пальцы обеих. Видишь, Ту еще не вернулся с
бинтами, а он побежал за ними в тот миг, как ты свалился без
памяти.
как раз перед тем, как мне был нанесен удар, я услышал гонг,
отбивающий час, и он все еще звенел, когда я очнулся.
совершил самое долгое в жизни странствие и прожил несчетные
миллионы лет, пока звучал удар гонга!
Тогда золото трона становится медью, дворцовые шелка --
дерюгой. Драгоценности царского венца начинают поблескивать
тускло, словно льды замерзшего моря, речь человеческая
превращается в побрякивание шутовских бубенчиков и появляется
ощущение нереальности окружающего. Даже солнце видится лишь
медяшкой в небесах, и не несет свежести дыхание зеленого
океана.
Валузии. Все развертывалось перед ним бесконечной,
бессмысленной панорамой: мужчины, женщины, жрецы, события и
тени событий. Все, чего он добился, и все, чего желал достичь.
Все возникало и исчезало, словно тени, не оставляя следа в его
душе, лишь принося страшную душевную опустошенность, и все же
Кулл не был утомлен. В нем жило страстное желание того, что
было превыше его самого и превыше двора Валузии. еспокойство
росло в нем, и странные, ослепительные грезы рождались в его
душе. По его приказу явился к нему Брул, Убивающий Копьем,
пиктский воин с островов Запада.
со мной на моей галере и поборемся немного с бурными волнами.
мощную руку. -- Я пресыщен всем этим. города не привлекают меня
и на границах все спокойно. И больше я не слышу песен морей,
которые я слышал в реве прибоя, когда лежал мальчишкой под
сияющим звездами небом на берегах Атлантиды. Нечто странное
происходит со мной и меня сжигает жажда, превыше любой земной
жажды. Оставь меня.
унылые размышления. И тут к Куллу приблизилась девушка-служанка
и прошептала:
тайнами жизни и смерти звезд в небе и бездн морских.
золото, а ее фиалковые глаза были странно скошены к вискам. Она
была прекрасна, но Куллу не было дела до ее красоты.
Озера Видений, в Доме Тысячи Зеркал. Ему все ведомо, владыка
царь. Он говорит с мертвыми и ведет беседы с демонами Погибших
Земель.
иду, слышишь?
почтительно опустившись на колени, но когда Кулл повернулся к
ней спиной, не ее алых устах появилась хитрая улыбка, а узкие
глаза коварно блестнули.
простирались голубые воды этого озера и много роскошных дворцов
высилось на его берегах. Бесчисленное множество прогулочных
лодок, украшенных лебедиными крыльями, лениво скользили по
тихой глади, и повсюду звучала тихая музыка.
особенным не выделялся среди других. Огромные двери стояли
распахнутыми настежь, так что Кулл взошел по широкой лестнице и
вошел в дом, так никого и не встретив по пути. Там, в огромном
покое, чьи стены были сделаны из зеркал, он нашел Тузун Туна,
чародея. Человек этот был стар, как горы Зальгары, кожа была
сухой и морщинистой, но холодные серые глаза горели блеском
стали.
царя, отвешивая поклон со старомодной учтивостью и жестом
приглашая царя опуститься в троноподобное кресло.
подпирая подбородок рукой и устремляя мрачный взгляд на
стоявшего перед ним человека. -- Можешь ты творить чудеса?
когти птицы.
мысленным приказам моего мозга? Я хожу, дышу, говорю -- и это
истинное чудо.
обитатель страны духов -- просто ударив тебя по лицу.
тобой. Смерть начинается с рождением, и любой человек начинает
умирать в тот миг, когда появляется на свет. Ты уже мертв, царь
Кулл, ибо ты уже родился.
волшебники не умирают?
Гуль Роман Борисович
Посняков Андрей
Акунин Борис
Контровский Владимир
Каменистый Артем
Флинт Эрик