выживание; впрочем, президент пока еще открыто не обсуждал его, Гувера,
увольнение с этим паршивым социалистом Гопкинсом, но, тем не менее, на
порог Белого дома вход ему был последнее время заказан; Рузвельт обладал
уникальной памятью; он, как никто другой, всегда помнил, на чем состоялся
Гувер.
недоуменно вопрошают себя, как в одних и тех же географических границах
могли соседствовать да, в общем-то, и определять лицо страны столь
полярные тенденции, как Гитлер и генерал Людендорф - с одной стороны, и
Эрнст Тельман, Томас Манн и Альберт Эйнштейн - с другой; Муссолини - на
одном полюсе, Антонио Грамши, Пальмиро Тольятти, Ренато Гуттузо и Альберто
Моравиа - на другом; как могли существовать в одном историческом срезе
Бисмарк и Маркс, Толстой и "серый кардинал" Победоносцев, Плеханов с
Халтуриным и лидеры грязного черносотенства; как в республиканской Франции
на одной и той же улице могла соседствовать штаб-квартира фашистских
кагуляров гитлеровского ставленника де ля Рокка и мастерские Арагона и
Пикассо; как, наконец, связать воедино такие несовместимости, как
Хемингуэй, Драйзер, Фитцджеральд, Гершвин, Армстронг - по одну сторону, и
Гувер, Форестолл и вожди Ку-клукс-клана - по другую?!
была столь любопытной, что кое-какие проекции на последующие повороты
политики вполне возможны и оправданны.
ведь вернулись домой далеко не все: часть молодых парней, воспитанных на
лозунгах демократии, продолжали служить в оккупационных войсках,
расквартированных Белым домом на захваченных территориях большевистской
России; они, эти американские парни, впервые покинувшие свою родину,
стояли под одними знаменами с агрессорами, вторгшимися в Советскую
Республику по указу королевской Британии, милитаристской Японии,
янычарской Турции - да мало ли еще кто рвал измученное тело России в те
лихие годы?!
Линкольна не была тогда пустой фикцией в Штатах; многие люди верили, что
именно право каждого человека, а уж тем более государства на свободу
выбора обязано быть подтверждено законом, то есть не только словом, но и
делом.
большевистскую Россию, провозгласившую - подобно Джорджу Вашингтону в свое
время - свержение ига монархии и создание республики под понятным для
каждого американца девизом: "Свобода, равенство и братство".
это было действо, сопровождавшееся забастовками, пикетами рабочих и
демонстрациями полулегальных тогда профсоюзов.
потому финансировавшие оккупационную армию за счет снижения заработной
платы трудящихся, не могли далее терпеть то, что рабочий класс Америки
открыто и недвусмысленно заявил свою позицию по отношению к Ленину и
Советам.
честолюбивые интересы отдельной личности; так получилось и в Америке.
"Страудсбург нэшнл" Митчел Пальмер; он также состоял председателем совета
директоров концернов "Ситизенс гэс", "Интернэшнл бойлер" и "Скрэнтон
траст".
страдавшего тяжелым недугом, Пальмер мечтал не только о том, чтобы стать
героем правой Америки, разделавшись с левыми; ему навязчиво и изнуряюще
виделось кресло в Белом доме; на гребне той операции, которую он задумал,
Пальмер мечтал сделаться новым лидером заокеанского колосса, который затем
он был намерен превратить в бастион мирового антибольшевизма.
конспиративность, деньги и подбор верных людей, готовых на все.
мероприятий; вопросы финансирования задуманного были решены загодя - во
время тайной встречи Пальмера с двенадцатью его единомышленниками,
хозяевами крупнейших банков и корпораций, недовольных "мягкотелой"
политикой либерала Вильсона; что касается людей, готовых на все, то эту
команду возглавил давний друг Пальмера, директор бюро расследований
министерства Вильям Флинн и начальник вновь созданного секретного отдела
общей информации Джон Эдгар Гувер.
поскольку устроился мелким клерком в министерство юстиции; его болезненная
ненависть к неграм и левым открыла ему быструю дорогу вверх.
радикалов, то есть на тех, кто пишет, говорит или думает не так, как
в с е.
раздражающе-педантично ровнял быстрыми, суетливыми пальцами разноцветные
папки, а потом, наконец, сказал:
Гувер. - До тех пор, пока м о я работа будет внутренним делом
министерства, стоящего на страже конституции, никто, нигде и никогда не
сможет упрекнуть нас в нарушении основного закона.
как был обязан ответить министр, думающий о президентстве:
полагаете, что ваше дело не нанесет урон святым постулатам свободы -
начинайте с в о е предприятие. Надеюсь, вы понимаете, что я не потерплю
ничего такого, что пойдет во вред конституции Штатов?
инакомыслящих, на все те ассоциации, клубы, союзы, общества, которые
выступали за мир с Россией, демократию в Штатах и расовую терпимость; две
комнаты в министерстве были забиты двумястами тысячами карточек на тех,
кого Гувер посчитал врагами устоев.
"Коммунистического манифеста" и работ Ленина, то есть провокационно
печатал запрещенную литературу; ее хранение и распространение было тогда
чуть ли не подсудным делом.
Гувера; важно наметить день; все дальнейшее было тщательно срепетировано.
преданному, провести три тайные встречи с лидерами двух гангстерских
групп, чьи дела тогда проходили в министерстве юстиции; контрабанда
наркотиками и продажа запрещенного алкоголя позволила сотрудникам Пальмера
арестовать пять наиболее мобильных мафиози, отвечавших в подпольном
синдикате за о п е р а т и в н у ю работу.
шефам гангстерского подполья. - Залог будет не очень большим, хотя, как я
понимаю, вы не постояли бы и перед более серьезными затратами, лишь бы
взять ваших ребят из тюрьмы. Но за эту любезность вы обязаны будете стать
моими добрыми друзьями - отныне и навсегда. А чтобы эта дружба была
реальной и нерасторжимой, нужно действо. И оно обязано быть жестоким. Вы
готовы к этому?
кивнули.
некоторых людей, потерявших голову от растерянности... Красные лезут к
власти... Входите в дело?
Нам навязывают гражданскую войну, что ж, мы к ней готовы...
годовщину большевистской революции в России, агенты министерства юстиции
ворвались в те клубы, общества и ассоциации, которые были занесены в
картотеку Джона Эдгара Гувера; людей избивали резиновыми дубинками, а то и
просто деревянными длинными палками, в тюрьмы были брошены сотни левых.
спал всю ночь, сидел у телефонов: в его кабинете установили девятнадцать
аппаратов, и все "тревожные" штаты докладывали ему о ходе операции через
каждые два часа.
в штатах Калифорния, Нью-Джерси, Иллинойс, Небраска.
словно рабов в былые времена, их провели по улицам городов на вокзалы,
куда уже заранее были подогнаны тюремные вагоны без окон.
окончилась, один из ведущих чиновников штата Массачусетс мистер Лангри
заявил журналистам:
скажу то, что думаю: будь моя воля, я бы каждое утро расстреливал во дворе
нашей тюрьмы партию красных, а уж на следующий день разбирал их дела в
суде, чтоб все было оформлено по закону, как полагается...
(его мучили кошмары по ночам, пил сильно действующее снотворное, поэтому
Маккэфри Энн
Гуль Роман Борисович
Русанов Владислав
Шилова Юлия
Земляной Андрей
Свержин Владимир