- Удивительное дело: иностранца у нас видно сразу. И даже
не в одежке дело. У вас непостижимо чужие лица и
непостижимо отстраненные глаза...
белую звездочку. Застегнул лощеный, с "плечиками" пиджак.
благ жизни там, может, поэтому... Ты как, не против
прогуляться?
холодно и приветливо улыбнувшейся шефу, гостю и тотчас
спрятавшей лицо в бумаги и в ухоженные рыжеватые локоны.
потерянно на церкви, колонны купеческих особнячков, лепку
карнизов. - Все знакомо, и все как впервые. Да и пешком
идти, как впервые... Все за рулем, в глазах - асфальт,
выбоины- колдобины, разметка, а по сторонам - размытый фон:
дома, камни-кирпичи... Ну, думается, и бог с ними, с
камнями, быстрее бы к дому, к телевизору...
Ярославцев недомолвки.
год назад, будучи у меня в гостях, ты посетовал на нехватку
денег...
- Ибо у денег бывает всего два состояния: или их нет, или
их нет совсем...
- В тот раз ты... намекал на необходимость не абстрактных
денег, а рублей, за которые ты готов платить валютой.
Коэффициенты не обозначались, фраза вообще была проходной...
Я же понял тебя так: в то время подобная операция виделась
актуальной для решения незначительных бытовых проблем.
Проблем не острых, сиюминутных, сугубо личных; прибыль от
операции тоже носила характер бытовой, в рамках улучшения
бюджета месяца...
Однако ныне проблема исчерпана.
решил достаточно долгосрочно, или...
заинтересован обменять ее на другие денежные единицы.
серьезно. Но ты же...
был ни валютчиком, ни жуликом. И... я все объясню. Только
сначала ответь.
долларах, ты можешь рассчитывать на сумму, в шесть раз
меньшую. Это уже бизнес, Володя. Большой бизнес. И я
должен что-то заработать.
сумму, предлагаемую для обмена. Паспорт у тебя с собой?
мимо него, - я должен бежать из страны. Должен! Именно
поэтому мне нужна валюта и нужен паспорт... На реальное
имя. Иначе не приобрести билет.
Через неделю паспорт вернется. Конечно, не исключены
неприятности... Но мы знакомы, я мог выкрасть паспорт,
причем незаметно; ты в конце концов сподобился оставить
портмоне у меня... был в гостях, портмоне выпало, не
обратил внимания, ну, и так далее.. Риск? Но это же
бизнес, Джимми.
сочувственная тревога. - Я всегда считал тебя... не
обижайся... цельным и честным человеком. Я знал. У тебя
хватало недоразумений, но предавать страну... Володя, я не
сказал еще одной вещи: да, я в состоянии обменять твои
деньги. Но, как понимаю, внушительная сумма вряд ли
заинтересует частных лиц... Она заинтересует организацию...
Не стану скрывать: мне от того - лишь набранные очки по
службе и финансовый доход... А тебе? Это же пойдет
против... твоей страны, Володя. Может, ты впервые...
торопишься? Ты всегда мне казался.
что пришлось тебя так разочаровать... Я просто спасаю
жизнь. Ничего больше. Итак, паспорт. Думаю, данная услуга
войдет в оговоренный, как полагаю, нами процент.
бессмыслен весь предыдущий и дальнейший разговор! Но -
условие, объяснения со всякого рода властями следующие:
паспорт ты выкрал...
радостью: все складывается чертовски удачно! Для
подготовки тех преступлений, за какие в лучшем случае -
максимальный срок... Одно успокаивает: через Джимми -
выход на серьезный канал. Связываться же с валютчиками в
таких играх опасно - слишком велики суммы, да и по срокам
они не уложатся с обменами.
Лица со слабой нервной системой обречены на инфаркт. - И -
наддал газу, спеша пересечь перекресток на зеленый мигающий
свет.
Прогонову. Весьма одаренный художник-график, реставратор и
попутно цинкограф. Волей судьбы неудачник. Художественных
открытий Виктор Вольдемарович не совершил, а в узкие врата
доходных сфер, где плотно отирались преуспевающие бездари,
втиснуться не сумел, несмотря на целую палитру дарований. В
то же время один из знакомых Прогонова, способный лишь
разнообразно вырисовывать на том или ином фоне профиль вождя
революции, занимал ответственные должности, имел две
мастерские, учеников и великое множество благ, нисколько не
стесняясь ремесленностью своего скудного "кредо". В основе
такого процветания лежал своеобразный талант, начисто у
Прогонова отсутствующий. И потому жил Виктор Вольдемарович
безвестно и скромно до той поры, покуда не уяснил, что
государственная служба дает доходы куда более меньшие,
нежели те, которые можно извлечь, используя талант приватным
образом.
налогов, были вполне безвинны: реставрация старинных
полотен состоятельным клиентам. Все шло ровно, хорошо, но
вскоре один из состоятельных был задержан как спекулянт
художественными ценностями... И вот, правда, в роли
свидетеля, но довелось посетить Прогонову и кабинет
следователя, и народный суд, где со всей очевидностью ему
дали понять, что его специальности и таланты могут
представлять узкоуголовный интерес. Но круг состоятельных
клиентов постоянно возрастал, возрастал и уровень жизни
Прогонова, а соответственно и запросы, и потому уже
приходилось рисковать сознательно... Впрочем, риск по
мелочам Виктора Вольдемаровича более не устраивал.
Жаждалось крупного дела, дабы единым махом разрешить
финансовые проблемы и обеспечить себе жизнь спокойную,
праздную, добычей хлеба насущного не омраченную. И такое
дело Прогонова нашло. Судьба свела его с весьма энергичным
человеком по имени Алексей, имевшим многозначительную кличку
"Матерый". За внушительный гонорар Прогонов исполнил заказ
на копию знаменитого итальянского мастера. - Фальшивку
изготовили правдоподобную фантастически. Затем еще одну,
еще... Дурные сны начали сниться Прогонову, нервная экзема
обметала руки, но наркотик наживы намертво въелся в кровь,
не отпускал. Сны снились не напрасно: вскоре вспыхнул
скандал. Возмутился один из одураченных иностранцев. И
затрепетал искусник Прогонов в преддверии краха... Чудом
пронесло. Имя копииста в показаниях обвиняемых не
прозвучало, но волк Матерый, приписав сотворение чуда себе,
надел на Виктора Вольдемаровича ярмо раба, потребовав
Орловский Гай Юлий
Прозоров Александр
Шилова Юлия
Корнев Павел
Березин Федор
Сертаков Виталий