Эти люди, сновавшие взад-вперед с коробками весом едва ли больше фунта.
Настойчивое стремление вернуться в клинику в тот же вечер, когда она
только приехала домой, сразу же после того, как в дом заехали Хоккинсы.
"И... розовый дом! - думала Сара. - Карла Хоккинс обмолвилась о нем в тот
вечер, когда я с ними ужинала".
угловой дом на нашей улице был ядовито-розового цвета?
шаг.
Брендон Моуди. Джастин тоже едет сюда. Сара, похитителями Лори были
Хоккинсы. У Джастина и Моуди в этом нет никаких сомнений. Где Лори?
педаль акселератора. На лужайке перед одним из домов играли дети. Много
лет назад мама не разрешала ей играть одной перед домом из-за того, что
соседский мальчишка гонял как сумасшедший.
успокоить она себя. Но дело не в этом. Должно было произойти что-то
ужасное. Она знала это. Она весь день это чувствовала.
портьеры и ажурные шторки смотрелись так мило". Хоккинсы заменили их на
жалюзи, и, когда они были опущены, создавалось впечатление, что окна
наглухо закрыты ставнями, и это придавало дому негостеприимный вид. Сейчас
он напомнил ей о другом доме, темном и запертом, где происходили жуткие
вещи.
двери. Там был установлен домофон. Ее, наверное, уже увидели, потому что
едва Лори дотронулась до звонка, как услышала женский голос:
Прихожая, обычно освещенная светом из соседних комнат, была в полумраке.
Прищурившись, Лори осмотрелась. Кругом стояла тишина.
большим трудом переставляя ноги.
стала влажной и оставляла на поручнях мокрый след. Во рту все пересохло.
Дыхание участилось. Она добралась до верха и свернула в коридор. Дверь в
ее комнату была закрыта.
уже знакомое ей с тех давних пор, когда она не хотела подчиняться его
требованию и идти с ним наверх.
знала, что Сары там не было. Она всегда знала, что когда-нибудь они будут
ждать ее. И вот это когда-нибудь наступило.
холодными злыми глазами, точно такими, как тогда, когда Лори впервые
увидела ее; на ее губах была улыбка, вовсе не похожая на улыбку. На Опал
была короткая черная юбка и обтягивающая грудь майка. Длинные пряди ее
волос, спутанных и нерасчесанных, разметались по плечам. Лори не
сопротивлялась, когда Опал, взяв ее за руку, повела через комнату туда,
где в старом кресле-качалке сидел Бик. Он сидел босиком, в черных
блестящих брюках, расстегнутых на поясе, и в старой майке, обнажавшей его
волосатые руки. Тусклая золотая серьга качнулась в его ухе, когда он,
наклонившись вперед, потянулся к ней. Взяв ее руки в свои, он поставил ее
перед собой, как провинившегося ребенка. На его коленях лежала розовая
тряпочка. Ее купальник. Комната была освещена лишь ночником, торчавшим из
розетки возле пола; мама всегда оставляла этот свет, потому что Лори
боялась темноты.
делали".
Ты рассказывала про нас своему доктору.
прекрасно это знаем".
воспоминания о трепыхавшемся у него в руках цыпленке. Настал ее черед.
Она знала, что когда-нибудь, войдя в комнату, она увидит его вот так
качающимся в этом кресле.
ноги не доставали до пола, его щека касалась ее лица. Он стал
раскачиваться взад-вперед, взад-вперед.
освободишь меня. Моли о прощении, пока мы будем петь эту прекрасную песню,
которую мы всегда пели вместе. Затем ты встанешь, поцелуешь меня на
прощание, отойдешь в угол, приставишь нож к сердцу и вонзишь его. Если ты
ослушаешься, ты знаешь, что мне придется с тобой сделать.
нежным голосом.
сказала она себе. Ее сопрано зазвучало чисто и нежно:
прозрел!..
себя, что Лори в безопасности. Она едет домой и встретит там Грега
Беннета. Но сегодня утром в ней было нечто настораживающее. Обреченность.
Да, именно обреченность. Но почему?
предупредить ее о Хоккинсах, но у них дома никто не подходил к телефону.
Каждые десять минут он вновь нажимал кнопку повторного вызова.
магистрали, на том конце ответили. К телефону подошел Грег.
на минуту.
были ее похитителями. Я уверен в этом.
почувствовал, через какие страдания Лори пришлось пройти. Все эти месяцы
Хоккинс кружил вокруг нее, терроризировал ее, пытаясь довести до безумия.
Он нажал на педаль. Машина рванулась вперед.
телефон. Это был Грег.
в старом доме. Мы едем туда.
Объехав железнодорожную станцию, проехать мимо аптеки, дальше прямо по
Годвин, налево на Линкольн...
Орловский Гай Юлий
Акунин Борис
Володихин Дмитрий
Буркатовский Сергей
Сертаков Виталий
Каменистый Артем