крысиных хвостов. Фуския была на этот раз в болеро, слабо стянутом на
широкой груди, и в длинной юбке с полоской кожи, опоясывающей талию.
счастливая, что нашла нового хозяина.
прямой.
клацнуло у него в мозгу. Брава, именно туда приглашал его с собой немецкий
журналист. А если это всего лишь хитрый ход сомалийцев, чтобы вывести его
красиво из игры...
казалась искренней и очень испуганной. Она торопливо добавила почти
неслышным голосом:
не может туда последовать за ними. А если заложники понадобятся, то это
всего лишь пять часов по проселку. В Браве нет иностранцев, кроме
советских, и это очень маленький городок.
мыслью.
лицо озарилось радостью. - Но если хочешь, завтра мы можем пойти на
пляж...
перестанет доверять ему. А он все же не может ей доверять до такой
степени... Малко ласково взял руку Фускии в свою. Он еще не рассказывал ей
о зловещей посылке, подброшенной в посольство. Не стоит ее пугать еще и
этим. Не исключено, что мулатка и в дальнейшем понадобится ему.
Мало-помалу у него в голове вырисовывался план.
сегодня вечером, и пойдем потанцуем...
продажному и, возможно, ядовитому? История с Бравой не давала покоя Малко.
Что это - неожиданное везение или ловушка, которая сорвет его миссию?
Только будущее даст ответ на этот вопрос. Три девицы, что встретились им
по дороге, раздраженно и с любопытством разглядывали Малко.
подобной жертвы. Они прошли под арку. Лавчонки ювелиров располагались в
ряд друг за другом, все на один манер. Маленькая витрина, прилавок с
золотыми и серебряными вещами и грязный продавец. На ярлычках стояли цены
в шиллингах, и драгоценности продавались на вес. Фускии удавалось
сохранять безразличный вид, пока они были в трех первых лавках, но в
четвертой ее взор увлажнился при виде великолепного браслета в комплекте с
колье из золота. Было бы бесчеловечно томить ее. Малко достал пачку
долларов и положил их на прилавок. Фуския тут же приникла к нему, влажная
от преждевременной покорности.
большому каменному столбу и стала тереться об него, как обезумевшая самка.
шептала она. Она потащила его к маленькому такси желто-красного цвета,
скучавшему на пыльной площади.
бесспорная истина утешает. Они почти бегом пересекли холл "Джаббы". Как
только они оказались в номере, Фуския притянула Малко к себе. Он засунул
руку под болеро, взял в плен ее груди, и она захрюкала от удовольствия.
Они пробыли в таком состоянии несколько минут. Потом Фуския выпрямилась и
сняла юбку, поглядывая на него блестящими глазами. Она вполне естественно
перевернулась и стала посреди кровати на четвереньки, обхватив голову
руками.
Малко овладел ею, Фуския, как слепая, забросила ему руки на спину, чтобы
еще сильнее притянуть к себе.
влаги, она беспрерывно стонала, ее длинные черные волосы, мокрые от пота,
липли к его лицу. Малко вдруг осознал, что их тела отражаются в зеркале
двери, ведущей в ванную. Это лишь придало остроты его ощущениям. Он стал
трудиться еще ожесточеннее, пока пальцы Фускии не проникли между их телами
и не надавили на его благородные места так убедительно, что он тут же
излился.
в поту... Фуския прижалась к нему, прикрыв в изнеможении большие карие
глаза.
по-итальянски.
погладил ее по голове. Фуския в конце концов стала ему действительно
симпатична. Его все время влекло к ней. Губы мулатки тихонько скользнули
вниз по его животу, чтобы разжечь снова его страсть.
найдется место в плане, который он выстраивал. Но ему нужно еще кое-что. И
только Ирвинг Ньютон поможет ему это достать. Радиопередатчик.
с достойным похвалы вдохновением.
будто среди черных тел затерялась диковинная порода животных. Пятница в
Сомали, как и во всех мусульманских странах, - день отдыха.
Изредка по одному. Матроны, цепляющиеся за мужей, обратили бы даже
Казанову в пламенного гомосексуалиста одним своим взглядом. Самые лучшие
могли бы стать манекенщицами. Обиженные природой - пугалами. Малко
понимал, почему их мужья бросаются очертя голову в воспитание народных
масс. Имея такое добро в постели, лучше со свечкой читать Ленина, чем
заниматься любовью... По капризу советского руководства они все были
увенчаны одинаковыми белыми полотняными кепочками, от чего становились
заметными на пляже, как мухи в чашке с молоком.
Бич-Клабе, оставив Ирвинга Ньютона стеречь вещи. Чтобы пройти на пляж,
надо было преодолеть плотное заграждение из торговок ракушками, сидевших
на цементной лестнице, ведущей с террасы Бич-Клаба на пляж. Ему пришлось
пройти с километр, пока самые настойчивые из них не отчаялись преследовать
его.
пляжа их отделяло заграждение из цемента, напоминающее противотанковое.
Лидо - это вам не Довиль.
заметить, есть ли слежка. Мало-помалу, идя по воде у самого берега, часто
останавливаясь, он удалился от Лидо. Когда позади осталась резиденция
итальянского посла, стоящая немного в стороне от пляжа, он оказался среди
дюн с редкой растительностью, сливающихся с пляжем. Малко остановился,
наблюдая за негритянкой, которая купалась у берега, закутавшись в
разноцветное бафто, обтягивающее ее пышные формы. Сомалийцы купаются в
одежде, купальники и плавки у них не в ходу. Или голые.
русского, поскольку туризм в Могадишо отсутствует.
Золотые украшения были полностью оплачены. Она отблагодарила его с
пылкостью, которая не была, возможно, полностью продажной... Микрофоны в
номере "Джаббы", должно быть, вибрировали так, что мембраны могли
накрыться от криков мулатки. Притворные или настоящие, они так
Орловский Гай Юлий
Прозоров Александр
Прозоров Александр
Самойлова Елена
Акунин Борис
Херберт Фрэнк