освидетельствовали "говорящий свет". Поминутного отчета об этом третьем
заседании в сарае не сохранилось, однако я предлагаю вниманию читателя
нижеследующий скетч, который, как мне представляется, не слишком далек от
истины.
Дочь. Проходит три минуты.
трудах, испускает нейтральный вздох.
трубочек с кремом?
Почему вы не можете оставить человека в покое ? Не трогай меня!
продолжать, но ведь мы уже час, как сидим здесь, становится поздно.
Слышно, как Гэзель тихо плачет во тьме. Шейд зажигает фонарь, Сибил
сигарету. Встреча откладывается.
электричества" -- году в 1958-ом Джон Шейд отослал его в нью-йоркский журнал
"The Beau and the Butterfly"{1} но напено оно было уже после кончины
Джона.
исчезнет, как призрак, если из мира вдруг пропадет Электричество.
именно я отметил однажды (мы обсуждали с ним "зеркальные слова", и я помню,
как изумился поэт), что "телекс" наоборот -- это "скелет", а "T.S. Eliot"
-- "toilest", т.е. "тяжко труждающийся". Верно, однако ж, и то, что в
некоторых отношениях Гэзель Шейд походила на меня.
стихи, однако мне не хотелось бы называть автора, не наведя прежде точных
справок. Как бы там ни было, я сожалею о злобных выпадах моего друга в адрес
почтеннейших поэтов нашего времени.
благозвучный) вариант:
занимавший этот пост в пору студенчества Гэзель Шейд, не стоит винить
читателя, если он отнесет данное замечание к Паулю Х. младшему, никчемному
ученому, но не лишенному дарований администратору, с 1957-го года
возглавлявшему английское отделение Вордсмитского колледжа. Мы с ним
встречались время от времени (смотри "Предисловие" и примечание к
строке 894), но не часто. Отделение, к которому принадлежал я,
возглавлял профессор Натточдаг -- "Неточка", как прозвали мы этого
милого человека. Разумеется, мигрени, которые в последнее время умучили меня
до того, что я был однажды вынужден уйти посреди концерта, на котором мне
пришлось сидеть рядом с Паулем Х. младшим, совершенно никого кроме меня не
касаются. Но, как видно, коснулись -- и как еще коснулись! Он не упускал
меня из виду и сразу же после кончины Джона Шейда пустил по рукам
мимеографированное письмо, начинавшееся такими словами:
рукописи или фрагментов рукописи поэмы, оставленной покойным Джоном Шейдом.
Рукопись попала в руки особе, не только не обладающей достаточной для ее
редактирования квалификацией, поскольку эта особа принадлежит к иному
отделению, но к тому же страдающей умственным расстройством. Возникает
вопрос, не может ли судебный иск etc.
быть, -- удовлетворение, с которым я предвкушаю, как поубавится у этого
engagй1 господина интереса к судьбе поэмы, едва он прочтет
прокомментированную здесь строку, умеряет мой правый гнев. Саути
любил поужинать зажаренной крысой, -- что кажется особенно смешным, когда
вспоминаешь о крысах, сожравших его епископа.
университетской библиотеке, -- "Supremely Blest" ("Благословенный
свыше") -- оборот заимствован из строки Попа, которую я помню, но не могу в
точности процитировать. Книга посвящена преимущественно технике Попа, но
содержит также емкие замечания о "стилизованных нравах его эпохи".
Прово (provost -- "проректор", dean -- "декан"), когда проезжал в августе
через Чикаго. Она по-прежнему не замужем. Она показала мне кой-какие
интересные фотоснимки ее двоюродного брата Питера, его друзей. Она
рассказала мне, -- и я не имею причин не верить ее словам, -- что Питер
Прово (с которым мне очень, очень хотелось бы познакомиться, но он, к
несчастью, торгует автомобилями в Детройте), возможно, самую капельку и
преувеличил, но определенно не солгал, уверяя, что должен сдержать слово,
данное одному из ближайших его друзей по студенческому сообществу, славному
Прозоров Александр
Гуль Роман Борисович
Самойлова Елена
Посняков Андрей
Афанасьев Роман
Глуховский Дмитрий