Чтение 66–й страницы книги ~Мрак~

брюхо не распустил, голос как у молодого быка.

-- Что делать будем? -- спросил он растерянно.-- Как артанцы сумели
пройти кордон незамеченными?

-- Да какие артанцы,-- отмахнулся Рогдай.-- Это свои.

-- Свои? -- вскрикнул Додон жалким голосом.-- Рогдай, лучше уж
артанцы, чем свои. Сам знаешь, что у нас за свои. Что Горный Волк, что
Руд, что Медея или Урюп... Только ты один верен по-настоящему. Да и то, я
же знаю, верен не мне, а Куявии. Что будем делать, Рогдай?

-- Что делать... что делать,-- повторил Рогдай медленно. Всмотрелся
еще, щуря глаза так, что превратились в щелочки, сказал громче.-- Ворота
распахивать пошире... Да как бы еще не пришлось и ковры стелить.

-- Ошалел?

-- Наши дурни не разглядели, что впереди войска едет Мрак. На своем
черном как он сам коне.

Додон ахнул, всплеснул руками:

-- Мрак!.. А поляницы чего?

-- Узнаем.

Рогдай так же споро побежал по дощатым ступенькам вниз во двор, на
ходу отдавал приказы. Бойцы бросились к воротам. Там заартачились, боялись
поляниц, но Рогдай гаркнул, что самое страшное, если поляницы ворвутся в
город, так это по праву победителей изнасилуют всех мужиков, и стражи
ворот кинулись, сшибая друг друга с ног, снимать запоры.

Мрак видел как ворота начали отворяться. Там стояли в блеске доспехов
старый Рогдай, за его спиной толпились знатные бояре. Мелькнуло красное
корзно Додона, но сам царь куда-то скрылся.

-- Чуть погодите,-- сказал он Медее и Гонте.-- А то у них там
поджилки трясутся.

Конь весело понес к раскрытым воротам. Мрак покосился на высокую
башню, прозванную Девичьей. Окошко с цветными стеклами распахнуто. В
глубине видна девичья фигурка с золотой косой, перекинутой на грудь.
Что-то говорит, обращаясь в сторону и вниз. Явно отбрыкивается от Кузи.

Он вздрогнул, потому что конь остановился, едва не оттеснив Рогдая в
толпу бояр.

-- Исполать,-- сказал Мрак зычно.-- Не пугайтесь, это союзники.
Правда, союзникам тоже платить надобно. Где светлый царь?

Рогдай повел дланью. По мраморным ступеням величаво шествовал,
спускаясь во двор, Додон. Уже облаченный в красное корзно с золотым
шитьем, золотой гривной на шее и в красных сапогах. За ним так же важно
шествовала Светлана, крепко держа за тонкую ручку Кузю. Кузя, завидев
Мрака, сразу с радостным писком начала рваться к нему.

Мрак соскочил на землю, поклонился царю:

-- Исполать и доброго здоровья!

-- Что с Волком? -- вскрикнул Додон.-- И что это за... войско?

-- Это те, кто пролил свою кровь, защищая твое царство. Что скажешь
им?

Додон со страхом смотрел мимо Мрака на грозные лица поляниц. В их
руках длинные узкие дротики выглядели опаснее, чем мечи его бойцов. Кони
под ними были такими же дикими как их седоки. А в колесницах неподвижно
сидели женщины-стрелки.

-- Я приглашаю всех на пир,-- сказал он осипшим голосом.-- А
воительницу Медею и этого... вожака Гонту, в свою палату. Там соберутся
лутшие люди.

Во взгляде его было, что этих гостей не назвал бы даже худшими.

Полдня резали волов, баранов и телят, выкапывали из земли бочки с
медом и пивом. Потом все уселись за трапезу: старшие в покоях, а младшая
дружина да молодежь -- во дворе у костров. В покоях больше степенных
бесед, у костров -- веселья и задорных воплей, там раньше других запоют,
пойдут в пляс, а девок будут сажать на колени.

Во дворе и в нижних палатах пировали по-настоящему. Вино лилось
ручьями, на столы подавали зажаренными целиком быков и кабанов, печеных
туров, без счета оленей, свиней, всякую птицу.

Но в верхней палате, где собралась знать, ели мало, пили еще меньше,
дабы сохранить ясность ума, Бояре морщились, выражали недовольство, по ту
сторону стола сидел не только Мрак, неизвестно откуда взявшийся, но и
возмутительница Медея, самозванная царица, и -- хуже всего! -- вор и
разбойник Гонта.

Додон искательно поглядывал то на Голика, то на Рогдая. Оба перед
пришельцами глаз не опускали, но и не задирались зазря. Спокойно и
неспешно вели разговор о делах в царстве и за его кордонами. На подхвате
суетился Ковань, но до серьезных дел его не допускали.

Медея с удовольствием ела и пила, но когда разговор коснулся земель
Волка, сказала с ледяной уверенностью:

-- Сейчас там стоят мои дружины. И Волка туда не пустят. Или ты
хочешь, чтобы пустили?

-- Нет-нет,-- сказал Додон поспешно, даже не успев понять, что попал
в ловушку.-- Но ты уверена насчет Волка...

Медея покачала головой:

-- Никто не знает, где он сейчас. Его еще в начале боя втоптали в
землю, вбили по уши. Я знала, что ему нет равных, и, чтобы не терять
людей, велела забросать палицами, камнями. Потом по нему пронеслась моя
конница. После боя хотели отыскать, чтобы набить чучело... но так и не
нашли.

-- Может быть,-- спросил Додон полным надежды голосом,-- его так
втоптали, что не найти?

-- Вряд ли,-- ответила Медея сожалеюще.-- Такого мужика да не найти?

Гонта презрительно фыркнул. Медея повторила с нажимом:

-- Такого мужика трудно не заметить. Рост, плечи, доспехи... Нет,
все-таки как-то оклемался и уполз. Или кто-то помог. Дело было к вечеру, а
за ночь можно уйти далеко.

Рогдай покряхтел, осушил чару одним махом, сказал решительно, будто в
холодную воду кинулся:

-- Светлый царь... Надо бы объявить народу, что эти земли отныне
подарены Медее. Одним ударом двух зайцев... даже трех. Волка не пустишь
обратно, буде объявится, народ перестанет служить Волку и не будет бояться
помогать Медее... да помогал, помогал, чего уж теперь таиться! И сама
Медея будет обязана твоей милости.

Медея помалкивала, а Гонта внезапно стукнул кулаком по столу:

-- Это каких-таких зайцев? Кого этот трухлявый пень называет зайцами?

Голик утихомиривающе выставил ладони:

-- Не надо ссориться. Так говорится в народе, а наш воевода целиком
из народа, это ж за версту видно.

-- Нет, пусть скажет,-- заупрямился Гонта.-- Медея, скажем, еще
потянет на зайчика... гм... но чтоб меня сравнивали с косым? Или на что он
намекивает?

Мрак поморщился:

-- Ладно тебе. Он и меня назвал зайцем.

-- Ты скромный, за себя не вступишься. Я за себя тоже не могу, но за
друзей... А тут еще прямо сказал, что нас всех трех зарежет одним ударом.
Это что?

Он с грохотом отодвинулся на стуле, смотрел горящими как уголья
глазами. В них была готовность прыгнуть с мечами наголо хоть на царя, хоть
на его воевод.

Додон сказал плачущим голосом:

-- Да что вы в самом деле! Все так хорошо шло! Я завтра же велю
объявить, что земли Волка со всеми городами и весями отныне принадлежат
воительнице Медее. Со всеми пашнями, лесами, озерами, а также главной
крепостью Волка -- Гнездом. И что отныне я в ней вижу опору трона, а не
угрозу мирным землепашцам нашем страны.

Гонта сел, все еще сердито всхрапывая и гневно вращая глазами. Рогдай
буркнул напоминающе:

-- А второй зая... гм... защитник трона, это я про этого храброго
витязя, мог бы послужить при дворе.

-- Собачки служат,-- буркнул Гонта.

-- Отчизне можно служить и как собачка,-- ответил Рогдай сурово.-- Мы
усе здесь верные псы страны родной.

-- Так то Отчизне! А ты кому, старый хрыч, предлагаешь?

-- Тоже Отчизне... в лице нашего царя и его двора.

Гонта хмыкнул, но Мрак видел как сдвинулись брови разбойника. Гонта
раздумывал как и что выторговать еще, прикидываясь то раздраженным, то
недовольным, то обидчивым.

Додон помалкивал. Не личит светлому царю вести беседу с разбойником.
Дело царя -- казнить или миловать, но не общаться на равных. А беседа
бывает только на равных, или же такая беседа уже именуется иначе.

-- Нет,-- сказал Гонта.-- Я готов послужить Отечеству... пусть даже
как пес. Но не как дворцовая собачка. Я могу взять на себя охрану кордона
со стороны Артании. Ты, царь, будешь снабжать нас мукой, припасами и монет
подкинешь, а мы мелкие отряды артанцев сами сдержим, а буде большое войско
соберется, загодя тебя упредим.

Додон лишь качнул головой, а Рогдай воскликнул:

-- Согласен! Светлый царь всемилостиво изъявляет. Да-да, изъявляет.

Глава 32

Взвыли трубы, вдоль стены пошли девки с бубнами. Ряженые козлами и
медведями принялись скакать, кувыркаться, орать похабные шутки. Над ними