ладонями стены и по стене скользнул за угол. Он видел, как плясали
беспорядочно и быстро световые пятна от мощных фонарей.
Они там спать будут, а я тут коленки расшибать.
впритирку с Мишкой, одарив его крутым запахом давно не мытого тела. Потом
пятно света и шаги скрылись за углом, и тут же загрохотала железная
лестница. Оставшийся, негромко дудя под нос неразборчивый мотивчик,
походил взад-вперед, потом достал что-то шуршащее... закуривает, догадался
Мишка... Вспышка спички на миг осветила лицо: обычное, простоватое, с
маленьким курносым носиком. Мотивчик сменился другим, и этот Мишка узнал:
"На тебе сошелся клином белый свет..." Это была когда-то дворовая песня,
только слова другие: "По тебе проехал трактор "Беларусь"..." Красный
огонек, вспыхивая и угасая, описывал замкнутые кривые в пространстве, а
потом замерцал и стал удаляться: тот, кто курил, направился к парапету.
Шагов его Мишка не слышал.
гранату и что пот заливает глаза. Это была неразрешимая коллизия, потому
что руки не желали размыкаться, а зрение надо было как-то спасать.
Наконец, он справился и с руками, и с потом. Держаться, надо держаться.
Холодно и расчетливо. Они ищут не меня и почему-то не желают включать
свет. Это хорошо, это уже половина успеха...
зигзаг секунду висел в воздухе, медленно тая.
через пару секунд, еще два. Потом еще. Вспышек видно не было: стрелявший
перегнулся через парапет.
распрямляясь; Мишка уже довольно хорошо видел его поясной, как на мишени,
силуэт. - Забегали, шурави...
сказал голос наверху. - Календарь опять засбоил. Должна быть ночь с
четвертого на пятое, а там с пятого на шестое. Надо опять инженера звать.
обратном пути тебя носом потыкать. Так, говоришь, пломбы целы?
спускайся. Да ствол держи наготове.
скользящими, почти беззвучными шагами пошел назад. У меня же топор, в
отчаянии подумал Мишка, можно же топором... Он не двинулся с места.
Щелкнул выключатель, загорелись лампы - и засветилось небо. Солнце
скользнуло из-за гор и остановилось невысоко. Мишка обтер ладонь о штаны,
взялся за рубчатое тельце гранаты и потянул его на себя. Чека не
отпускала. Он рванул - и чуть не выронил гранату из руки. Этого он
испугался. Другого он не боялся ничего. А может быть, боялся так, что уже
не чувствовал своего страха.
танкистского, комбинезон. Лицо было то же самое, простоватое, курносое,
только глаза были мертвые. Он увидел Мишку, гранату в его руке и все
просчитал и все понял.
сказал:
скоба полетела, вращаясь, как бумеранг; хлопнул капсюль, и запахло
пистонами - как от детского пистолетика. Мишка держал гранату в поднятом
как бы в ротфронтовском приветствии кулаке. У человека в черном делались
нормальные глаза и что-то менялось в лице; потом он стал медленно падать
назад, одновременно отворачивая лицо и закрывая руками голову. Чудак,
подумал Мишка, это же "фенька", от нее не закроешься локтями. Ему было
легко и спокойно. И даже предчувствие чего-то радостного возникло и дало
себя ощутить...
посмотрел на Мишку. Мишка так и стоял - с неразорвавшейся гранатой,
поднятой к плечу.
десять, костяно ударилась о пол и покатилась, рокоча.
подошел к Мишке. - Ты кто такой?
голосу: тонкому и противному. - Я здесь живу. На втором этаже.
это сайр к нам пробрался. А ты наш. Это хорошо...
молодому. - На втором этаже, говорит, живет.
гранатой. Фамилии не спросясь. Хорошо, граната тухлая была, а то соскребал
бы ты меня веничком... Афганец, одно слово. Афганец, да?
он повторил упрямо: - Нет. Я русский.
понимает...
жадное любопытство - а потом Мишку вдруг подняло непонятной силой вверх и
куда-то понесло, и без боли ударило о плиты пола, и перевернуло так, что
пол оказался над головой, а небо и солнце внизу. Это было неправильно, но
повернуться Мишка не смог. Он смотрел, как белое солнце превращается в
черный круг на желтой стене. Он так и не понял, что умирает.
а?
будут. Берись, поволокли.
через парапет и стал смотреть вниз. Постепенно пейзаж внизу менялся:
раздалось и поднялось, вырастая в размерах, каменистое горное плато. То,
что было рядом с ним, съеживалось и сжималось, мертвея. Наконец, плато
увеличилось до размеров естественных. До него было метров пять. Видна была
россыпь зеленоватых автоматных гильз.
камни.
телом.
Сашок.
уменьшая вместе с собой и мертвого Мишку, лежащего на нем.
старшего, сказал Чуха.
согнал улыбку с лица. - Козлы мы с тобой и разъебаи. Сайр бы нас на счет
"раз" положил. Да только вряд ли сайр сюда пролезет. Нет им, гадам, сюда
Орловский Гай Юлий
Корнев Павел
Суворов Виктор
Круз Андрей
Сертаков Виталий
Сертаков Виталий