Чтение 64–й страницы книги ~Идущие в ночь~

то, что нас ждет, окажется похлеще Сунарры. Но я уже начала понимать,
почему путь в У-Наринну не может быть легким.

Вороной радостно взял с места в галоп, и воздух засвистел у меня в
ушах. Вулх серой тенью стелился вровень с конем. Я закрыла глаза,
положившись на внутреннее чувство направления. И открыла их только
тогда, когда Ветер неожиданно остановился.

Перед нами, одна-одинешенька посреди голой равнины, высилась
Неспящая башня. Вокруг нее не было ни города, ни даже каких-нибудь
развалин. Помнится, когда на третий день пути я оказалась в Запретном
городе, именно увидев Неспящую башню, я поняла, что это все-таки
город. Потому что каждый ребенок знает, что не бывает города без
Неспящей башни.

А Неспящая башня без города, значит, бывает?

Я задрала голову, чтобы посмотреть вверх, на умолкшие при нашем
приближении колокола. И чуть не слетела с коня. Д-добрые джерхи!

На колокольной площадке Неспящей башни сидел демон.

Я зажмурилась и помотала головой. Нет! Не может этого быть!
Неужели в этом путешествии мне суждено повстречать всех, про кого я
только слышала в сказках и легендах? Джерхов, они же дины, я уже
видела. Теперь вот демон. Кто еще остался? Вампиры? Ожившие мертвецы и
духи пустынь? Предвечное чудовище Гар-Заав? Королевская
жаба-душительница и трехглавый огнедышащий кабан?

Я снова открыла глаза и посмотрела на демона. Демон с интересом
рассматривал меня. У него было тело человека, только на две головы
выше самого высокого из рослых северных варваров и невероятно
мускулистое. А, может, оно просто казалось чрезмерно мускулистым,
потому что у демона не было кожи. Он выглядел так, словно кожу с него
ободрали, а его в таком виде поджарили. Под слоем запекшейся красной
корки бугрились мышцы. Я нервно сглотнула. Не знаю, почему я с первого
взгляда уверилась, что передо мной именно демон, но сомнений у меня не
было. Сомнений его внешность не вызывала. Она вызывала остолбенение.

Сам демон, похоже, от своего вида ничуть не страдал. Наверное, это
все-таки была его изначальная внешность. В смысле, никто не сдирал с
него кожу и не поджаривал мясо. Таким он уродился. Мда-а... Ко всему
можно привыкнуть, если считать, что так и надо.

Демон пошевелился, и я увидела у него за плечами сложенные
кожистые крылья. Он был одет в короткие штаны, но бос. Пальцы его
босых ног заканчивались толстыми загнутыми когтями. Я хорошо их
рассмотрела, потому что демон сидел, вцепившись когтями в край
площадки, как канарейка на жердочке.

Впрочем, джерх с ними, с когтями. У меня у самой меарским днем
бывают когти ненамного меньше. Но вот на его лицо - человеческое лицо
без кожи - мне смотреть не хотелось. Хотя страха я почему-то не
ощущала.

- Привет вам, Идущие, - неожиданно пробасил демон.

Тьма! Я как-то даже не подумала, что он способен со мной
заговорить.

- Привет и тебе, могучий демон, - чуть помедлив, ответила я.

Корняга сполз с моего плеча на круп коня и там мелко вздрагивал.
Но Ветер стоял спокойно. И вулх серым изваянием замер в двух шагах от
жеребца.

Демон повернулся к нам спиной и потянул за веревки. Колокола
отозвались протяжным мелодичным звоном. Демон дернул за другие
веревки, и звон других колоколов вплелся в мелодию. Сочный перезвон
поплыл над степью - тот самый перезвон, отголоски которого мы слышали
еще в лесу. Демон раскачивался на веревках, как мальчишка на ветках
плакучей ивы. Колокола то гремели яростной боевой медью, то пели нежно
и протяжно, то задорно позванивали.

Я никогда не слышала ничего похожего. Колокольный перезвон был так
прекрасен, что у меня перехватило дух. Ни на одной из городских
Неспящих башен звонари не вытворяли такого.

Демон вдруг оторвался от своего занятия и присел на край площадки
как ни в чем не бывало. Последний звук, густой и сладостный,
растворился в воздухе.

- Что это было? - шепотом спросила я. - Что ты звонил? И что ты
вообще здесь делаешь?

Кажется, демон слегка улыбнулся. Во всяком случае, у него
напряглись мышцы лишенных кожи щек.

- Я жду, когда настанет урочный час, - раскатистым басом ответил
он. - Тогда я ударю в большой колокол, возвещая приход Ночи. А пока я
коротаю время, творя музыку. И колокольный звон моей башни указывает
путь Идущим.

- Ты всегда сидишь здесь, на башне? - пугаясь собственной
смелости, спросила я.

Корняга сделал слабую попытку закопаться под меня. Я гневно
отпихнула его задницей, и он затих.

- Нет, - пробасил демон. - Обычно я бываю здесь, когда мне хочется
услышать пение колоколов. Но когда близится Ночь, я прилетаю сюда
заранее, жду урочного часа и радуюсь.

Он, не оборачиваясь, завел руку за спину и дернул несколько
веревок одновременно. Звуки колоколов, сталкиваясь, зазвенели над
степью.

- Сейчас я радуюсь, - сказалл демон и надолго умолк. Я терпеливо
ждала, и дождалась. После долгой паузы он добавил:

- Я радуюсь тому, что Ночь настанет совсем скоро. Тогда я
поднимусь высоко в темное небо и встречусь с другими крылатыми. И Ночь
услышит нашу песню.

Демон снова погрузился в молчание, словно забыл про нас. Мне
показалось, что пора уезжать отсюда.

- Доброй Ночи тебе, демон, - дрогнувшим голосом попрощалась я,
прежде чем тронуть коня.

- Добрый путь вам, Идущие в Ночь, - отозвался демон густым басом и
вновь повернулся к колоколам.

Степной ветер утих, и разноголосый колокольный звон, сплетаясь в
дивную мелодию, провожал нас еще долго.

Когда мы изрядно удалились от одинокой Неспящей башни, я
извернулась в седле, ухватила Корнягу за ветку и подняла в воздух.
Жалобно затрещали цепкие корешки, которыми он держался за меня и за
седло.

- Ты что вытворяешь, урод? - яростно сказала я. - По-твоему, я
каждый день с демонами разговариваю? По-твоему я знаю, как с ними
разговаривать? Вдруг ему мои слова не понравятся, а? А ты, пень
поганый, меня отвлекал, как только мог. Ты зачем трясся, как мышь в
горшке?

- Так ведь страшно, - жалобно скрипнул Корняга, трепыхая корнями.
- Верни меня на место, а?

- Страшно ему, видите ли, - сердито фыркнула я. - На место его,
видите ли, вернуть! Какое такое место? Это что ж я теперь - насест для
пеньков?

Корняга каким-то непостижимым образом умудрился обмякнуть и висел
у меня в руке с покаянным видом, как нашкодивший щенок. Его хотелось
немедленно простить и, может быть, даже приласкать и утешить. Но я
крепилась.

- Я таких, как он, знаю, - убежденно проскрипел Корняга. - Плюнет
огнем, и все дела.

Я в который раз подумала, что жизнь у моего пенька была на
редкость насыщенной. И где он, скажите пожалуйста, успел с демонами
познакомиться? Впрочем, спрашивать его об этом бесполезно. На все
подобные вопросы Корняга отвечает "в лесу". Может, и правду говорит.

- Живи, чучело, - проворчала я, усаживая корневика на плечо.

Корняга радостно закопошился, устраиваясь поудобнее.

- Пожрать бы, - сообщил он. - Там еще мясо осталось...

- Цыть, нечисть, - рявкнула я. - Завтра передашь Одинцу сообщение,
он тебя и накормит.

Пенек скорбно вздохнул и притих.

Четтан уже клонился к закату, когда мы наконец пересекли равнину и
добрались до невысоких холмов. Длинные багровые тени протянулись от
нас по левую сторону, указывая на восток. Сопровождая нас, они
скользили по неровностям почвы и оттого непрестанно изгибались - так
что казалось, будто они полощатся в потоке закатных лучей, как
водоросли в реке.

Две крошечные птахи порскнули из-под копыт Ветра и с суматошным
писком устремились к холмам.

Сзади послышался топот копыт. Я придержала жеребца и обернулась.

Нас догонял всадник. Он нещадно колотил пятками своего
коротконогого скакуна, и тот мчался во всю прыть, распустив по ветру
длинную гриву.

- Сто-ойте! - протяжно закричал всадник. - Подожди-ите!

Я натянула поводья. Вулх, который успел убежать вперед, вернулся и
вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами. Всадник быстро
приближался.

Сначала я рассмотрела его приземистого скакуна и очень удивилась.
Это оказался дикий степной теглан - нечто среднее между ослом и
лошадью. Тегланы славились скверным нравом, и я никогда не слышала,
чтобы кому-то удалось прокатиться на теглане дальше, чем до первой
рытвины.

Доскакав до нас, всадник остановил теглана, изо всех сил потянув
за гриву. Животное попыталось его укусить, но человек увернулся,