Доклад дополнять придется: как-никак новый компонент!
принесенный официантом шницель и так же молча поднялись на палубу. Из-за
облака выглянула луна, разрезав черную гладь моря блестящим клинком.
Хмелик сказал мечтательно:
Неплохо бы так скоротать ночь в каком-нибудь шезлонге, а утром в Лондон.
Лондон. Хоть сейчас.
ЧЕЛОВЕК-БРАСЛЕТ. ПО МАРШРУТАМ ЖЮЛЯ ВЕРНА
вместе с высоким, тщательно одетым и похожим на англичанина человеком с
проседью в коротко подстриженных волосах. Это был коллега Хмелика по
университету, профессор с физфака Сошин. Следом пришел уже совсем седой,
но значительно менее отутюженный профессор-геолог Гиллер. Их уже ожидали и
бурно приветствовали хозяин и его ровесники - хирург Губин и океанолог
Минченко.
помешает. Вместо стола водрузили на тумбочке привезенный с электрозавода
прожектор.
видимость, освещенный изнутри слабым розоватым мерцанием. А в двух шагах
сквозь щель между шторами властно пробивался воскресный солнечный день, и
его пронизанные пляшущими пылинками лучики делили затемненную комнату на
две зоны. В одной разместились хозяин и гости, в другой должно было
открыться им непостижимое озеровское "окно".
коллеги! Наша авторитетная аудитория включает двух докторов и трех
кандидатов наук по специальностям, непосредственно заинтересованным в
эксперименте. Каждый о нем уже в общих чертах информирован. Поэтому
симпозиум по вопросам работы уникального кибернетического устройства под
условным названием "человек-браслет" можно считать открытым.
узнаю, Хмелик.
необычен, настолько граничит с чудом, что какая-то доза юмора - просто
средство самозащиты. Когда я увидал это в первый раз, сознание
собственного бессилия, невозможности научно объяснить увиденное подавляло
чуть ли не до отчаяния.
продолжал:
пластмассовый браслет. Правда, странно теплый для металла или пластика.
После того как надел его на руку, браслет исчез. При дневном или
электрическом свете он невидим. Почему? Только в темноте возникает это
мерцающее розовое свечение. Опять почему? Каковы причины этой прозрачности
и свечения? Какова их физическая природа? Мы не можем объяснить это ни
умозрительно, ни экспериментально. А каким образом браслет стал частью
организма человека, как произошло это сращение живого и неживого? Это твой
департамент, Губин. Проверь.
Впечатление перемежающейся опухоли. Дичь какая-то. Медицина знает примеры
приживления синтетических материалов. Есть даже средства специальные.
Полагаю, однако, - задумчиво прибавил Губин, - что вживление происходило
другим путем, нам неизвестным. Может быть, это совсем не синтетика, а
биоткань.
Хмелик. - Возможно, это еще более сложная, неизвестная нам система. То,
что удалось обнаружить экспериментально, - она, сращиваясь с человеческим
организмом, настраивается на его биотоки и, как волшебная лампа Аладдина,
выполняет мысленные приказы хозяина. Какие именно и как именно, вы сейчас
увидите. Предпошлю только маленькое введение. Помните старый пример с
двумя точками на листе бумаги? Согнув этот лист, вы совмещаете их в одну.
Браслет Озерова делает это с нашим трехмерным пространством в пределах
планеты, причем ни расстояния, ни природные или искусственные препятствия
не играют никакой роли. Видимо, в мире, откуда появился этот браслет,
известны какие-то свойства пространства - времени, позволяющие
регулировать положение двух точек на карте с максимальной точностью
наводки. Парадокс неевклидовой геометрии приобретает физическую
достоверность, сказка о сапогах-скороходах становится былью.
демонстрация браслета в действии, но не мог отказать себе в удовольствии
изложить уже продуманные и выношенные умозаключения.
словно боясь, что его прервут особенно нетерпеливые слушатели, - можно
сравнить с нейронными процессами в мозгу: он принимает сигналы,
поступающие на "входы", и выдает с "выходов" готовые решения. Есть в
кибернетике устройство, реализованное Ньюэллом, Шоу и Саймэном. Оно
последовательно преобразует исходную ситуацию, пока она не станет
"конечной". Аналогично, по-моему, функционирует и браслет. К примеру,
исходная ситуация - мысленный приказ Озерова: найти и показать набережную
Ист-ривер в Нью-Йорке. Ситуация преображается так: на запрограммированной
карте мира устройство находит Нью-Йорк, остров Манхэттен и набережную
Восточной реки. Затем сближаются исходная и конечная точки. Границы
касания очерчены синим светом. Видите?
ночной набережной - черный каменный парапет, электрический фонарь и его
отражение в черной воде. Проплыла мимо такая же черная спина полицейского.
Громыхнул высоко нагруженный бочками грузовик. Где-то на реке загудел
катер.
Только Валя спросила робко:
Отключайся, старик.
продолжал Хмелик. - Допустим теперь, что на "входы" поступает не
географическое понятие, а конкретный зрительный образ. Андрей, давай нашу
набережную.
июньского солнца знакомая всем набережная Москвы-реки возле их дома.
уже когда-то запечатленный браслетом в своей механической памяти. А
емкость этой памяти колоссальна. Она вмещает, во-первых, всю карту мира,
точнейший оттиск планеты, без масштабных приближений. Ни в одном
генеральном штабе такой карты нет. Во-вторых, она хранит все, что
воспроизводит. Все увиденное с ее помощью Озеровым в течение всей его
жизни будет вложено в эту память. А я думаю, что время действия ее
практически не ограничено каким-либо числом человеческих жизней. И мы не
знаем, первым ли ее информатором стал Озеров или ему предшествовали его
братья по разуму? И сколько их было? И какую информацию накопила машина? И
почему мы тогда не можем поставить знак равенства между емкостью ее
биомеханической памяти и вместимостью памяти современного человека? А эта
вместимость достигает гигантской цифры, в десять в двадцатой степени
условных единиц информации, что, в общем, равно всему информационному
фонду любой из крупнейших мировых библиотек. Павел Викторович морщится: я
не привожу источников этих подсчетов, кстати говоря, не моих, а математика
Джона Неймана. Профессору они известны, а остальные могли прочитать об
этом в одном из наших журналов.
любопытством отметил, что все глядели на браслет - не на него. Для них он
был только уникальным кибернетическим устройством. "Как в цирке, - подумал
он, - человек-змея, человек-молния, человек-браслет. Смешно". А с каким
удовольствием он снял бы этот проклятый браслет и подарил тому же Хмелику.
Увы!
географ и не вижу, возможности использовать эту штуку для нас, геологов.
Разве только как средство транспорта или для спасательных работ. Не знаю.
Гуль Роман Борисович
Прозоров Александр
Куликов Роман
Шилова Юлия
Самойлова Елена
Белогорский Евгений