равливая их на русских. Штыковым ударом фанагорийцы отбросили турок об-
ратно. Из Очакова выбегали еще янычары - в зубах у них были кинжалы, в
руках ятаганы и ружья, а на боку у каждого - по два пистолета.
герь поднялся по тревоге, слушая громы сражения, возникшего случайно.
Суворов видел уже ворота Очакова, видел спины удирающих янычар, еще
мгновение - и, казалось, можно ворваться внутрь крепости. Но из ворот
выбегали новые толпы башибузуков, и разгорелась кровавая битва... Потем-
кин этой битвы не ожидал! Он слал гонца за гонцом к Суворову, чтобы тот
бой прекратил. Но Суворов уже стоял возле ворот, требуя лишь одного -
подкрепить его. Вряд ли когда бывали еще такие сечи: все перемешалось в
рубке и выстрелах. Вперед уже не пройти, но и отступ ить невозможно-надо
драться. Так бывает с человеком, который забрался на вершину скалы, но
вниз ему не спуститься... Светлейший откровенно плакал:
угодно, ваша светлость, я беру... кирасир!
Развернув коня, он велел:
чар, но кирасиры (любимый полк Потемкина!) сплошь выстелили овраги свои-
ми синими мундирами. Это была необходимая жертва...
еще бегали очумелые турецкие собаки, отгрызая носы убитым и раненым. Фа-
сы очаковские покрылись частоколом кольев, на концах которых насчитали
80 русских голов, отсеченных ятаганами. Конец!
всегда талдычил, чтобы о штурме не помышляю...
рург Массо, закатав рукава, клещами потянул из шеи генерал-аншефа турец-
кую пулю. К боли примешалась обида. Потемкин прислал ему жестокий выго-
вор. "Солдаты, - писал светлейший, - не так дешевы, чтобы ими жертвовать
по пустякам. Ни за что погублено столько драгоценного народа, что весь
Очаков того не стоит..." Суворов отвечал: "Не думал я, чтобы гнев В.С.
столь далеко простирался... Невинность не требует оправдания. Всякий
имеет свою систему, и я по службе имею свою. Мне не переродиться, да и
поздно!"
этот зазнайка убирается с глаз моих-в Кинбурн...
гелей. День померк, сотни людей в гарнизоне погибли сразу, иные остались
без рук и ног, без глаз, выжженных свирепым пламенем. Генерал-аншеф был
побит камнями и обожжен, швы на ранах разошлись. Попов передал ему собо-
лезнование. Вот беда! Раньше, когда докучал выговорами Румянцев, Суворов
от Потемкина защиту имел, а ныне...
лов. Накинув халат, он выбрался из шатра, как зверюга из берлоги. Мимо
солдаты проносили офицера - голова его была замотана в шинель, он громко
хрипел - предсмертно.
тельствах ранен Кутузов, от своего имени просила князя навещать храброго
генерала, но Потемкин... отмолчался. Молчание о втором ранении Кутузова
перешло в историю: ранен опять в голову, и все! Спасибо принцу дс Линю,
который в ту ночь находился подле Михаила Илларионовича и тогда же запи-
сал, как это случилось: "Турки в числе не более сорока, прокравшись
вдоль моря, взобрались по эскарпам и открыли ружейную пальбу по батарее
Кутузова, того самого, который и прошлую войну был ранен в голову навы-
лет... Генерал этот почти так же был опять ранен в голову пониже глаз и
должен, по моему мнению, умереть не сегодня, так завтра (!) Я смотрел
сквозь амбразуру на начало вылазки; он (Кутузов) хотел последовать моему
примеру и вдруг был опрокинут" - насколько силен был удар пулей!
енному атташе. Друживший с Суворовым, он в своих донесениях в Вену и
критиковал Потемкина опять-таки словами Суворова: задержкою штурма По-
темкин не ослабляет, а, напротив, усиливает гарнизон Очакова, зато с
каждым днем слабеет его собственная армия. Екатерина исправно оповещала
светлейшего об этой критике, и Григорий Александрович разругал дс Линя:
из армии камер-юнкеров и камергеров, которые по чинам придворным обрета-
ют себе чины генеральские... Какая польза с этой придворной шушеры? На-
конец, избавьте полки русские от негодяев и авантюристов иностранных,
высланных с их родины за всякие непристойные художества... К чему вы их
кормите?
не, которых было немало в крепости (особенно поляков с детьми и женами).
Один мальчик-беглец, уже обращенный в мусульманство, был приведен к По-
темкину, который расспрашивал его о жизни внутри осажденной цитадели.
Мальчик сказал: "Христиане очаковские брошены в ямы саженей до десяти
глубины; турки им на головы сверху испражняются, и смрад от того, причи-
няя болезни, низводит в гроб... Хлеба в Очакове довольно, но мясо доро-
го". Подули сильнейшие ветры, из степей несло тучи пыли, русский лагерь
голода пока не испытывал. Чтобы привлечь солдат к шанцевым работам по
ночам, Потемкин велел платить по 15 копеек за одну ночь и давать утром
водку.
на лагерь раскаленную золу, вихри опрокидывали палатки, по ночам гори-
зонт становился красным. Полтысячи медных пушек, расставленных турками
по фасам крепости, время от времени исколачивали осаждающих, в ответ
"стенолом ные" орудия России стучались в нерушимые стены. Отрезанные го-
ловы сморщились от жара, турки заменили их новыми, свежеотрубленными, и
русские, стоя под стенами, узнавали своих друзей:
летящих бомб устилались искрами, свист ядер заставлял стонать лежащую на
море нижнюю полосу воздуха, верхняя часть онаго сопротивлялась прорезы-
ванию вылетавших из пушек шаров". В сентябре начались холода. Екатерина
прислала в ставку дюжину золотых шпаг с алмазами, чтобы светлейший раз-
дал их самым достойным. В шатре князя собрались завидущие карьеристы,
жадно оглядывая убранство именного оружия.
вом, бросая иногда в гущу русского лагеря не ядра, а громадные булыжни-
ки, калечившие по нескольку человек.
на водах и двигаться далее - к Гаджибсю.
вать крепость Синопа и тем маневром отманить Гасана от Очакова. Но капу-
дан-паша разгадал хитрость Потемкина и ответил ему канонадою со своих
кораблей. Вечером Потемкин из прически Браницкой выдернул розовую ленту
и завил ее в пышный бантик.
Сенявину - в награду. Не с той ли поры в России и появилось новое воинс-
кое отличие - "с бантом"! (Нс будем винить Потемкина: знаменитый анг-
лийский орден Подвязки имеет аналогичную предысторию, но в девизе его
начертано: "Да будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает".)
два дня их эскадра и крепость палили из пушек. Пленные сказали, что там
празднуют победу...
ли разбить Румянцева. Не ваш ли это грех?






Орловский Гай Юлий
Лондон Джек
Орлов Алекс
Шилова Юлия
Березин Федор
Майер Стефани