решил, что должен спешить, поскольку следующий, за кем станут охотиться
бандиты, это именно он, Адзато, а значит, надо опередить их и "отсечь голову
дракону", то с какой стати он отложил столь горящее дело? Колебания
подобного рода никак не вписывались в характер Адзато, довольно четко
вырисовывающийся по киносценарию. Нет, актер в тот же вечер или самое
позднее на следующий день отправился к главарю банды -- на этот счет у Куямы
не было сомнений.
дежурной службы, но тут удача изменила ему. Дежурный не пожелал дать по
телефону справку, не участвовал ли Адзато на прошлой неделе в какой-либо
потасовке. Куяма вздумал было пошутить со своим строгим коллегой и этим
окончательно испортил положение. По возвращении с американской стажировки он
не раз попадал в аналогичные неприятные ситуации. Во время скучных рабочих
совещаний он позволял себе отпускать шутливые замечания и всякий раз ловил
удивленные или укоризненные взгляды коллег. Затем однажды Шеф одернул его:
сейчас, мол, мы заняты делом, и не время шутить. Вероятно, дежурный
центральной службы придерживался того же мнения, и после допущенного промаха
Куяма мог ссылаться на что угодно: что в успехе дела заинтересован лично
господин Кадзэ, что речь идет об убийстве... Дежурный полицейский не мог
доверять человеку, который отпускает шутки во время работы.
момента, как повесит трубку. Тупоголовый упрямец, из-за таких вот и теряешь
драгоценное время! Адзато было легче: он попросту избивал своих
собеседников, пока те не назовут какое-нибудь имя, и к шел по цепочке от
звена к звену. Огава отправил его в увеселительное заведение, где он вечером
учинил разгром, и тогда... Нет, концы с концами не сходятся. Куяма листал
сценарий и начал его перелистывать. Похоже, это был рабочий экземпляр,
испещренный вставками и исправлениями. До сих пор инспектор не обращал на
них внимания, а сейчас сосредоточился в первую очередь на нем. Вдруг да
удастся найти какую-нибудь зацепку... Но сценарии больше решительно не за
что было ухватить-. Разочарованный Куяма спрятал рукопись в портфель, ничего
не попишешь, дело застопорилось. Придется дать в отдел и объясняться с Шефом
в надежде, что ему зачтется хотя бы тот скромный результат, который получил.
Не следует забывать, что Эноеда за тот же самый ре-льтат поплатился жизнью.
сзади за плечо, и он отчаянно вскри-|ул: "Нет-ет!" Сердце бешено
заколотилось где-то у гор-I. Молодой человек метнулся в сторону, заслонив
голо-массивным "дипломатом". Однако сокрушительного lapa не последовало,
зато где-то на уровне его груди 1здался тихий, испуганный голосок.
не зная, как поступить: убежать ючь или, взяв Куяму за руку, увести с
собой... Только ого не хватало, что она теперь о нем подумает!
объяснению.
понятно?
без телефона тут не обойтись. -- И прежде чем Куяма успел решить,
рассмеяться ему или обидеться на ее слова, девушка, к счастью, прибавила: --
зайдемте в магазин. У нас тоже есть телефон, так что можите обдумывать свои
дела сколько угодно.
ей во всем. Рассказал, каким обра-м он очутился здесь, следуя сценарию и в
то же время -- бог весть почему, но как бы идя вслед за погибшим Эноедой.
Куяма понимал, что нелепо рассчитывать на какую-то "помощь, и все же было до
того приятно отвести душу. Ему еще не доводилось так откровенно говорить ни
с одной своей подружкой. Впрочем, ничего удивительного: эту девушку
специально вышколили, чтобы подготовить ее к роли идеальной жены. Ее
обязанность -- внимательно выслушивать мужчину, согласно кивать в такт его
словам и каждой клеточкой существа переживать услышанное: "Подумать только!"
-- без конца повторяла она в соответствии с правилами японского этикета.
Ведь в Японии даже на телеэкране можно видеть одновременно двух дикторов:
один сообщает новости, другой рядом одобрительно кивает или осуждающе качает
головой, радуется, ужасается и время от времени вставляет неизменное
"подумать только!". Так же ведет себя и эта миниатюрная девушка с
хорошеньким личиком и широко раскрытыми глазами: внимательно слушает, а
потом наверняка скажет какую-нибудь глупость. Предвидя это, Куяма заранее
досадовал на собственную болтливость, а девушка, когда он умолк, испуганно
спросила:
телефона.
малышка, Куяма чувствовал, что терпение его иссякло.
красивая, даже Адзато она понравилась.
знаменитый актер, кумир женщин! -- голос девушки звучал язвительно, и все же
Куяма почувствовал ревность.
"Зубы дракона" -- относительно приличное заведение в одном из кварталов,
пользующихся дурной репутацией.
домой, снова вернулся в бар.
подруга провела с ним всю ночь.
успеха. Почему бы и нет? "Скажи мне, кто твой друг..." Ну и мерзавец этот
Адзато, хорошо еще, что нарвался не на девочку! Выходит, он дважды побывал
гом баре? Маловероятно. Скорее, напротив: если бы Ад-то считал этот бар
бандитским притоном, он бы не ло-л туда девушку. И тут Куяму осенило. Ведь
согласно 1енарию, в баре действительно ничего особенного не юисходит: Адзато
делает кому-то замечание, завязывается ссора, переходящая в драку. Здесь нет
никакой новой информации, никакого поворота действия. Эта сцена -- результат
писательской фантазии Адзато. Актер правился с девушкой потанцевать,
тщательно зафиксировал детали обстановки, а затем домыслил несколько раз и
завершил эпизод дракой. Сделать это было нетрудно, вот только для чего?
Куяма понимал, что среди его знакомых лишь один человек способен ответить на
этот вопрос: Эдди Харрис, брат красавицы Линды и непрев-зойденный сочинитель
сценариев фильмов о каратэ.
часть дома была отведена под тренировочный зал, вверху находилась квартира
мастера, Макамура был дома. Одетый в простую, ничем не украшенную одежду и
домашние дзори, он застыл на пороге, не приглашая посетителей войти.
голосе презрение. -- Что тебе нужно?
спутник сняли обувь и вошли в крохотную, метров четырех, комнату. Потертая,
но хорошего качества циновка, маленький черный лакированный столик, в углу
цветы. На рисовой бумаге раздвижных дверей -- седзе -- классические
иероглифы: один означает силу, другой -- спокойствие. Фукида догадался, что
двери дут в тренировочный зал и в ванную. Макамура был среднего роста, с
массивными мускулами, с сильными, разработанными ладонями. Поступь мягкая,
движения замедленные, спокойные, а взгляд, хоть и устремлен на тебя, но
словно бы и не замечает. Неужели он и есть убийца? Фукида заглянул ему в
глаза, и у него отпали все сомнения. Его охватил страх. Он чувствовал, что в
поединке с этим человеком у него нет ни малейшего шанса на победу. Макамура
прикончил бы его точно так же, как беднягу Джонни, расчетливо и
хладнокровно. Наблюдая за Макамурой, Фукида все больше убеждался в том, что
тому достаточно нанести один-единственный удар, чтобы сразить противника
наповал; до этого он лишь тянул время, изматывал, чтобы сделать снимаемый
эпизод подлиннее. И великий Адзато, лучший из лучших, пал от его удара! Кто
бы мог предположить, что в стороне от бурной современной жизни сохранились
такие страшные мастера смерти, которые к тому же передают свое умение
другим. Словно бы в зоопарке вдруг откуда-то появились давно вымершие
хищники! Фукида не так давно прочел, что война унесла почти всех ведущих
мастеров каратэ. Это и дало возможность нынешней когорте выдвинуться на
первый план. Однако, судя по всему, кое-кто уцелел. В чем же преимущества
этого Макамуры? Вероятно, он даже незнаком с современными методами
тренировки, да-м немолод уже. Откуда тогда в нем это пренебрежение к таким
мастерам, каким был Джонни Адзато, или как он, Фукида, проворству ног
которого может позавидовать любой каратист мира? Разве сладит Дэмура с этим
чудовищем? Скорее всего, нет. А если Дэмура потерпит поражение, продолжить
борьбу придется ему, Фукиде. Не приведи господь, чтобы Макамура все же
оказался убийцей
Орловский Гай Юлий
Шилова Юлия
Шилова Юлия
Шилова Юлия
Посняков Андрей
Емилина Ника