Чтение 76–й страницы книги ~Фирма~

сказала, - детский лепет. Ты уж извини меня за прямоту. У нас к тебе есть
предложение. Мы, то есть "ВВВ", хотели бы с тобой работать. На долгосрочном
контракте. Лет на пять, можно больше. Только пусть у тебя будет фора.
Надоест с нами - уйдешь. А то впишемся на десять лет, а потом переругаемся
через год. И каторгу тянуть до конца контракта. Надо нам это? Нет, не надо.
Так как ты?

- А что у вас за условия? Хотите работать, а что вы мне даете?

- Что даем? Во-первых, расклад концертов на полгода вперед. Ты сможешь
планировать свои дела. Даем зарубежные гастроли: Европа, Америка, Израиль.
Даем делать по альбому в год. Ты же с Портновым на роялти сидишь? По
звукозаписи?

- Ну, допустим.

- Вот. А мы тебе сразу платим аванс... Потом вычитаем его из твоих
роялти, и остаток ты получаешь уже по продаже.

- А каков размер аванса, если не секрет? И еще меня интересуют гонорары
за концерты. Это как бы те вещи, с которых я хотела бы начать переговоры. Но
фиксированное расписание - это класс. А то Портнов мне за неделю сообщает -
мол, едем на месяц по Сибири...

- Сейчас многие группы так живут. Времена нынче тяжелые.

- Эту песню мы слыхали. Так что с деньгами?

- С деньгами все просто. Ты работаешь со своей группой, за концерт
получаешь пятерку. Делишь с музыкантами сама.

- Нет. Это не пойдет. Пусть будет администратор...

- Администратор, естественно, будет. А как же?

- Вот он пусть и платит музыкантам. Я скажу, сколько и кому. Из этой
пятерки, разумеется.

- Хорошо. Дальше что?

- Дальше меня интересует размер аванса, я же сказала.

Толстиков прошелся по комнатке. Размер ее позволял сделать пять шагов от
одной стены до другой.

- Понимаешь, Рената...

- Ага, вот, началось. "Понимаешь, Рената..." "Видишь ли, Юрий..." Ну-ну.

- Ты не дослушала, - терпеливо сказал Толстиков. - Дослушай, пожалуйста.

- Я вся внимание.

- В наших условиях я не могу тебе дать фиксированную сумму аванса. Это
зависит от ситуации на рынке и - извини, мы деловые люди, так что будем
говорить прямо - от твоей популярности в данный конкретный момент. Короче
говоря, дело обстоит так. Если ты даешь альбом в течение ближайших
месяца-полутора, аванс семьдесят штук. В две выплаты. Одна - по подписании
контракта. Вторая - по сдаче мастер-тейпа. Дальше на каждый конкретный
альбом будем обсуждать отдельно.

- Так-так-так...

- Ну и, соответственно, мы обеспечиваем рекламную кампанию, - добивал
Толстиков, увидев, что при словах "семьдесят штук" оборона Ренаты, и так, в
общем, иллюзорная, дала вполне видимую трещину. - Настоящую кампанию,
широкомасштабную. С клипами, с радио, с телевизионными ток-шоу, с прессой, с
плакатами, календарями, футболками, в общем, по-взрослому, как сейчас
говорят.

- Ага. Ну что же... Значит, когда мы подписываем бумагу и получаем
денежки?

- Когда ты решишь свои проблемы с Портновым. Если, конечно, тебя
устраивают наши условия.

- Проблемы с Портновым? - спросила Рената и улыбнулась - Проблемы,
говорите, с Портновым?

Рената взяла свой мобильник, потыкала пальцем в кнопки.

Боян и Толстиков, храня молчание, наблюдали за действиями суперзвезды.

- Алё, - сказала Рената. - Портнов? Это я. Слушай, Портнов,
обстоятельства изменились. Как? Так, что я с тобой больше не работаю.
Извини, старый, все было классно, я тебя люблю. Но работать больше не буду.
Это последнее слово. Заходи на чаек. Пока, родной.

Девушка отключила телефон.

- Вот, говорят, провинция, - сказала она, задумчиво покачав головой. - А
у вас в Москве может кто-нибудь так проблемы решать? То-то. Учитесь. Все,
Илья Ильич, то есть, извини, просто Илья. Поехали за денежкой?

- Хоть одна хорошая новость за сегодняшний день, - сказал Вавилов.

- Да... Хотя возня с этим Портновым еще предстоит, я чувствую, - покачал
головой Илья Ильич Толстиков. - Дура она, конечно, непроходимая. Разве можно
вот так: "Я с тобой не работаю... Пока..." Она ведь серьезно думает, что на
этом дело закончено.

- А разве нет? - спросил Вавилов.

- Ну кто же от такого куска откажется? Конечно, Портнов будет пальцы
веером строить.

- Это его проблемы, - усмехнулся Вавилов. - С кем он там будет пальцы
делать?

- Он работал с вятскими.

- О! Напугал. Я прямо таю, как мороженое. Ясное дело, куда нам до него!
Вятка - центр Вселенной... - Вавилов почесал затылок. - Вятские... И как там
у него с ними?

Беседа проходила в офисе Вавилова. Кроме Толстикова и хозяина кабинета,
за длинным столом, предназначенным именно для таких вот не очень масштабных,
но важных совещаний, сидели Шурик и Ваганян.

- Я в курсе. Отчасти, - сказал Шурик.

- Так, может быть, Александр Михайлович нас просветит? - Вавилов сделал в
сторону Шурика широкий жест. Пальцы руки, которой он указал на питерского
гостя, сжимали стакан с виски, смешанным с минеральной негазированной водой
в пропорции 1:1.

- Да, я могу оказать вам, так сказать, информационную поддержку, - кивнул
Шурик. - Хотя Владимир Владимирович меня сегодня и отгрузил...

- Ладно, Михалыч, разберемся. Видишь, какие у нас тут дела закрутились?

- Вижу, вижу. Но могу сказать то, что вас, возможно, порадует. Вы с этим
Буровым раньше сталкивались?

- Нет. Я его вообще не знал, - сказал Вавилов.

- Я тоже только сегодня познакомился. Не могу сказать, что знакомство
было очень приятным, - в свою очередь заметил Артур Ваганян.

- Ага... Ясно... В общем, я могу вам помочь замять это дело. - Шурик
откинулся на спинку кресла.

- Замять? Это как же? А с ребятами что будет?

- Что будет? Сидеть будут. Не в санаторий же их.

- Серьезный скандал получается...

- А скандал - это что? Это разве не реклама?

Шурик взял рюмку водки и мастерски опрокинул ее в рот, влив жидкость
прямо в желудок, не делая глотательного движения.

- Ты, Михалыч, прямо, что называется, с особым цинизмом...

- Да брось, Владимир Владимирович! При чем тут цинизм? Дело есть дело.
Или мы их, или они нас. Сам знаешь.

- Ты о чем? - спросил Вавилов.

- Ладно, это все лирика, - махнул рукой Шурик.

- Правильно, Михалыч, - согласился Владимир Владимирович. - Про лирику мы
можем после побеседовать. Давайте-ка, друзья мои, возьмем девушек, а? Поедем
ко мне на дачу. Отдохнем, что ли? Я имею в виду, после того как решим наши
проблемы.

Шурик усмехнулся. Как у него все просто! Как у него всегда все было
просто, у этого Вовы Вавилова!

Рябой помнил, каким был Вавилов двенадцать лет назад, когда он торговал
турецким ширпотребом и, кажется, не желал себе судьбы иной. Увлеченно
работал, как в народе говорят, с огоньком. Тогда Шурик и предположить не
мог, что Вова вырастет в фигуру такого масштаба.

"А может быть, в этой простоте есть свой смысл? - размышлял Шурик,
наливая в рюмку водку и оттягивая свою реплику. - Вот Гольцман - так
серьезен, так для него все важно, просто, можно подумать, вершит судьбы
мира. А на самом деле - суета, мелочь. Все, чем мы занимаемся, - это же, так
сказать, шелуха... Семечки... Ну, миллион баксов туда, миллион сюда... Игры
наши. Не более того. Может быть, и правильно, что Вавилов к этому относится
как к игре? Серьезен он был во время выборов. Вот тогда действительно
столбил себе участок, бился за место под солнцем. Кажется, за-столбил. А
теперь все, что творится в "ВВВ" и вокруг, - всего лишь приятная, азартная,
увлекательная игра, но ставки в ней не таковы, чтобы в случае проигрыша
Вавилов сломался. Он удержится на поверхности, даже случись, не дай бог,
какой-нибудь коммунистический реванш, как они это называют. Все ему легко...
Девочек, говорит, позовем... Что же? Девочки - это дело... Прав он, собака,
прав. Не надо все через собственные нервы пропускать. А то стану как
Гольцман - лицо уже пять лет без улыбки".

Шурик поднял рюмку.

- Давайте, господа, выпьем за сотрудничество. Одно дело делаем, в конце
концов. И проблемы наши решать лучше вместе. Потому что все мы повязаны.
Сегодня вы, завтра мы. Так что за сотрудничество!

- Ну, давай, - сказал Вавилов. - Я чувствую, ты мне фигу в кармане
приготовил. С такими-то предисловиями.

- Да что ты, Володя? Какие фиги?

- Ладно, ладно, знаю я тебя. Не первый год, слава богу.

Пути Шурика и Вавилова действительно пересеклись еще тогда, когда
Владимир Владимирович "держал масть" в торговле товарами народного
потребления из дружественной Турции и развил на этом поприще невероятную
активность. Он действовал настолько масштабно, что очень скоро перед ним
встала дилемма - или растворять свой бизнес в бандитских структурах, или
завязывать. Причем завязать оказалось не так-то просто, корни торговля
Вавилова пустила очень глубоко, от нее зависело множество людей, в том числе
и довольно крупных чиновников, которые кормились на торговых путях одного из
первопроходцев челночного бизнеса Владимира Владимировича Вавилова, или, как