в мошенничестве. Но я скажу тебе. Я проиграл их в покер.
знал, что ты состоишь в этом клубе. Думал, ты - в Филадельфийском.
разорен, Локи. У меня есть дом, есть вот эта контора - и все.
все играл. Причем с игроками, от которых мне следовало избавиться.
встретил кое-кого из тех же самых людей, и проиграл им еще почти столько
же.
пор, пока от них не отвернется фортуна.
на бирже. Не забывай, что было время, когда я обыгрывал их и в покер, и на
бирже.
решетку посадить ты меня, конечно, можешь.
дом, ты счел бы это оскорблением, но ведь этого ты, в сущности, и
добиваешься.
крупных проигрышах, кто тебе поверит в долг хотя бы пятнадцать центов? В
этом городе - никто. Здешние квакеры отвернутся от тебя, если ты у них
попросишь.
сто двадцать тысяч? Потому что ты раздарил все деньги нью-йоркским
мультимиллионерам? Они не были ни твоими друзьями, ни партнерами. Эти люди
старше нас, очень богаты. А в проигрыше остался твой старый друг и
партнер. С какой стати я должен дарить Марте Стерлинг дом? Она даже не
узнала бы меня, если бы зашла сейчас сюда. Нет, брат, поищи себе простака
где-нибудь еще. Ты даже не удостоил меня чести познакомить с кем-нибудь из
своих игроков.
Могу я стать членом Филадельфийского клуба?
состоишь и в Филадельфийском клубе, и в Ассамблее, а мне туда никогда не
попасть, хотя моего отца и оправдали. А ведь ты украл у меня деньги, много
денег. Даю тебе месяц срока, чтобы достать шестьдесят тысяч. Это -
половина того, что ты мне должен. В конце концов, мы были партнерами, и
пусть это будет наша общая потеря.
рассчитывать. Но я не стану просить Марту отдать тебе дом и прекрасно
понимаю, что мне негде взять шестьдесят тысяч.
друзья-мультимиллионеры не поверят тебе в долг? Дай им расписку.
начинаем с покупки фишек на десять тысяч долларов, а чека на такую сумму я
подписать сейчас не могу.
через месяц ты достанешь шестьдесят тысяч. Искренне надеюсь. Между нами
все кончено, но я надеюсь, что ты снова станешь на ноги.
Гарри, имею я право рассчитывать на честный ответ, если задам тебе еще
один вопрос?
твоем благе. Я часто занимался сделками, считая, что ты не обязан знать о
них.
тебе кажется выгодным.
всегда был мошенником.
И сейчас не знаю. Знаю только, что деньги для тебя - это не все. И
положение - тоже не все.
чтобы ее добиваться. Сейчас она мне кажется просто глупостью. Впрочем, что
тут говорить загадками. До свидания, Гарри.
мальчишки-газетчика, выкрикивавшего новости, он услышал имя Г.-П.Даунса.
Он купил газету и прочел больно ранившее его, но не удивившее извещение о
том, что Гарри покончил с собой выстрелом в ухо, сидя за письменным столом
в своей конторе. Газета не могла совсем умолчать об его причастности к
биржевым делам, но явно старалась не связывать самоубийство с недавними
крахами ряда банков и страховых компаний. Сев в поезд, Авраам Локвуд
порадовался тому, что едет домой, в Шведскую Гавань, дальше, дальше от
Филадельфии! Он считал, что точно знает меру своей ответственности за
самоубийство Гарри Пенна Даунса; он дал своему другу и партнеру последний
толчок в спину. Но до того, как его путешествие домой закончилось, Авраам
Локвуд еще раз вернулся к мысли о своем Деле. Нельзя обвинять Дело в
гибели чьей-то жизни, ибо человек, ставший его невольной жертвой, знал,
что делал: он воровал у Дела, чем подвергал опасности само Дело и угрожал
благополучию одного из его будущих властителен - Джорджа Локвуда.
Стерлинга Пенна Даунса своим соседом по комнате, не осталась незамеченной
Авраамом Локвудом - доброта, проявленная из чувства жалости его сыном,
показалась ему почти забавной. Но ирония ситуации интересовала Авраама
Локвуда меньше, чем то обстоятельство, что один из Локвудов оказался на
этот раз в красивом положении vis a vis [здесь: по отношению (фр.)] одного
из Даунсов, а также то, что самоубийство Гарри явилось косвенным
следствием его попытки помешать Делу. Эти два события - самоубийство Гарри
Пенна Даунса и приглашение Стерлинга Джорджем - как бы подтверждали
Аврааму Локвуду, что его Дело обрело черты респектабельности, стало
подлинным etablissement [учреждением, институтом (фр.)]. Оно, видимо,
будет похожим на одну из тех частных банковских фирм, которые способны
втянуть страну в войну, или, точнее, на железную дорогу, угольную шахту,
пороховой завод, где человеческая жизнь списывается как издержки
производства. Если же отвлечься от этих сравнений и взглянуть на Дело как
оно есть, то самоубийство человека и красивый поступок мальчика неотделимы
от общего плана построения династии.
Локвуд не раз с сожалением думал о том, что у него нет такого человека,
которого он мог бы посвятить в тайну Дела. Аделаиду как возможную
наперсницу он давно уже сбросил со счетов. Однажды на короткое время ему
пришла в голову шальная мысль довериться Питеру Хофману, который как
человек, пользующийся властью, мог бы понять некоторые аспекты Дела, но
Орловский Гай Юлий
Шломо Вульф
Прозоров Александр
Пехов Алексей
Шилова Юлия
Акунин Борис