Чтение 24–й страницы книги ~Все живое...~

неодолимо, неотвратимо.

Как, бишь, сказала Нэнси: вдруг барьер сметет с лица Земли все живое
и останется один лишь Милвилл? Пожалуй, и это возможно, хотя зачем такие
крайности? Если Цветам нужно только жизненное пространство, у них уже есть
способ его получить. Расширяя капсулу времени, они могут очистить для себя
столько места, сколько пожелают, могут оттеснить человечество и поселиться
на его территории. У них есть оружие против жителей Земли - оно же
послужит им защитой от любых контрмер, к каким попытались бы прибегнуть
люди.

Если они хотят захватить Землю, путь открыт. Ведь этим путем проходил
Таппер и прошел я. Теперь их ничем не остановишь. Они просто-напросто
двинутся на Землю, заслоняясь, как щитом, барьером времени.

- Так чего же вы ждете? - спросил я.

- В некоторых отношениях вы очень непонятливы, - прозвучало в ответ.
- Мы вовсе не собираемся вас завоевать и покорить. Мы хотим с вами
сотрудничать. Мы хотим прийти к вам как друзья, мы ищем полного понимания.

- Что ж, отлично, - сказал я. - Вы хотите с нами дружить. Но сперва
нам надо знать, кого мы берем в друзья. Что вы, собственно такое:

- Вы неучтивы.

- Совсем нет. Просто я хочу вас понять. Вы говорите о себе во
множественном числе, как будто вы составляете какое-то сообщество.

- Да, сообщество. Вы, вероятно, назвали бы нас единым организмом.
Наши корни сплетены в единую сеть, она охватывает всю планету - возможно,
вы скажете, что это наша нервная система. На равных расстояниях
расположены большие массы того же вещества, из которого состоят и корни, и
эти массы служат нам... должно быть, вы назовете это мозгом. Не один мозг,
а многие множество, и все они связаны общей нервной системой.

- Как же так! - запротестовал я. - Этого просто не может быть!
Растения не бывают разумными. Конечно, в растительном царстве тоже идет
борьба за существование, но там все меняется не так быстро и резко, чтобы
мог развиться разум.

- Вы рассуждаете весьма логично, - невозмутимо ответили Цветы.

- Вот видите, логично - и все-таки мы с вами разговариваем!

- У вас на Земле есть животное, вы его называете собакой.

- Правильно. Очень умный зверь.

- Вы привыкли к собакам, они ваши любимцы, баловни и верные спутники.
Люди и собаки неразлучны с незапамятных времен. И, может быть, от
постоянного общения с вами они еще больше поумнели. Это животное способно
многому научиться.

- При чем тут собаки?

- Представьте: вдруг бы люди на вашей Земле с начала времен все силы
посвятили тому, чтобы учить собак развивать их разум. Как, по-вашему, чего
бы они достигли?

- Ну... право, не знаю. Может, теперь собаки были бы так же разумны,
как и мы. Может, их разум чем-то и отличался бы от нашего, но...

- Некогда в одном из миров так поступили с нами, - сказали Цветы. -
Все это началось больше миллиарда лет тому назад.

- И обитатели того мира сознательно сделали растения разумными?

- Для этого была причина. То были не такие существа, как вы. Они
совершенствовали нас с определенной целью. Они нуждались в коком-то
устройстве, способном собирать и хранить для них наготове всевозможные
знания и сведения, беспрерывно накапливать их и приводить в стройную
систему.

- Ну и вели бы записи. Все можно записать.

- Тут были некоторые физические пределы и, что, пожалуй, еще важнее,
некоторые психологические ограничения.

- То есть они не умели писать?

- Они до этого не додумались. Им не случилось открыть для себя
письмо. И даже речь - они не говорили, как вы. Но даже умей они говорить и
писать, они все равно не достигни бы того, что им требовалось.

- Не могли бы привести свои знания в единую систему?

- Отчасти и это, конечно. Но скажите, многое ли сохранилось из того,
что знали люди в древности, что было записано и, как им в ту пору
казалось, закреплено на века?

- Да нет, мало что уцелело. Многое затерялось, многое разрушено и
погибло. Время стерло все следы.

- А мы и поныне храним знания того народа. Мы оказались надежнее
всяких записей. Правда, в том мире никто и не думал вести записи.

- Обитатели того мира, - повторил я. - Вы сохранили их знания, - а
может, и знания еще многих других?

- Сейчас некогда, а то мы бы вам все объяснили, - сказали Цветы
вместо ответа. - Тут много обстоятельств и соображений, которые вы пока
понять не в силах. Поверьте нам на слово: когда они, изучив другие
возможности, решили превратить нас в хранилище знаний и сведений, они
выбрали самый мудрый и верный путь.

- Но сколько же на это ушло времени! Развить у растения разум... Бог
ты мой, да на это нужна целая вечность! И как к этому подступиться? Как
сделать растение разумным?

- О времени они не думали. Это было просто. Они умели им управлять.
Они обращались со временем, как вы - с материей. Иначе ничего бы не вышло.
Они сжали, спрессовали наше время так, что в нашей жизни прошли многие
века, а для них - секунды. В их распоряжении всегда было столько времени,
сколько требовалось. Они сами создавали время, которое им требовалось.

- Создавали время?

- Да, разумеется. Разве это так непонятно?

- Мне непонятно. Время - река. Оно течет, и его не остановишь. Тут
ничего нельзя поделать.

- Время ничуть не похоже на реку, - был ответ. - Никуда оно не течет,
и с ним очень многое можно сделать. Кроме того, напрасно вы стараетесь нас
оскорбить, нас это не задевает.

- Я вас оскорбил?!

- По-вашему, растениям так трудно обрести разум.

- Но я совсем не хотел вас оскорбить! Я думал о наших земных
растениях. Не могу себе представить какой-нибудь одуванчик...

- Одуванчик?

- Обыкновенный цветок, такие у нас растут на каждом шагу.

- Возможно, вы и правы. Должно быть, мы с самого начала были не
такие, как растения у вас на Земле.

- Но вы этого, конечно, не помните.

- Вы имеете в виду родовую память?

- Да, наверно.

- Это было очень давно. Но у нас есть данные. Не миф, не легенда, а
точные данные о том, как мы стали разумными.

- В этом смысле человечеству до вас далеко, - сказал я. - У нас таких
данных нет.

- А сейчас мы должны с вами проститься, - сказали Цветы. - Наш
глашатай очень устал, надо беречь его силы, ведь он уже так давно служит
нам верой и правдой, и мы к нему привязались. Мы с вами побеседуем в
другой раз.

- Ф-фу! - сказал Таппер и утер ладонью подбородок. - Так долго я за
них еще не разговаривал. Про что это вы толковали?

- А ты разве не знаешь?

- Откуда мне знать, - огрызнулся Таппер. - Отродясь не подслушивал.

Он опять стал похож на человека. Глаза ожили, застывшие черты
оттаяли.

- А чтецы? - спросил я. - Они же читают дольше, чем мы разговаривали?

- Кто читает, это не по моей части, - сказал Таппер. - С ними
разговоров не ведут. Там прямо ловят мысли.

- А телефоны зачем же?

- Просто чтоб говорить им, про что надо читать.

- А разве они читают не по телефону?

- Ну, ясно, по телефону. Это чтоб они читали вслух. Цветам легче
понимать, когда вслух. Вроде тогда у чтеца в голове все отчетливей
выходит.

И Таппер медленно поднялся.

- Пойду сосну часок, - сказал он и направился к шалашу. Но на
полдороге остановился и обернулся: - Совсем забыл. Спасибо тебе за штаны и
за рубаху.

Стало быть, предчувствие меня не обмануло. Таппер - ключ к тому, что
происходит, или по крайней мере - один из ключей. И, как ни дико это
звучит, искать ключи ко всем другим загадкам надо на той же лужайке за
теплицами, где разрослись лиловые цветы.

Ибо эта лужайка ведет не только к Тапперу, но и ко всему остальному:
к "двойнику", что выручил Джералда Шервуда, к телефону без диска и к
работе чтецов, к тем, кому служит Шкалик Грант, и, по всей вероятности, к
тем, кто устроил загадочную лабораторию в штате Миссисипи.

А сколько еще за этим кроется престранных случаев, непонятных фабрик
и лабораторий?

Конечно, это все не новость, это началось много лет назад. Цветы сами
сказали, что уже многие годы, для них открыт разум многих людей на Земле -
они подслушивают мысли этих людей, перенимают их понятия, представления,
знания, и даже когда человек не подозревает, что в его мозг прокрались
незванные гости, они упорно подталкивают, направляют чужой разум куда им
заблагорассудится, как направляли ум Шервуда.

Многие годы, сказали они, а я не догадался спросить точнее. Может