комнату и, наконец, сбитый с толку, остановился.
начал надвигаться на него. Шаги по ковру и странная осанка фигуры, которую
уголком глаза заметил Пейдж, были неприятно осторожны. Пейдж повернулся,
бессознательно подымая свои руки.
дело - или нет?
иным, как Фрэнсисом Кс.Мак-Хайнери.
дюйм не отличался от бостонских аристократов, кем он в действительности и
являлся. Не обладая по-настоящему высоким ростом, он был очень худощав и
абсолютно сед, еще когда ему исполнилось 26 лет. Это придавало ему вид
холодной мудрости, дополнявшейся орлиноподобным носом и высокими скулами.
ФБР перешло к нему от деда, который каким-то образом сумел убедить
находившегося тогда на посту президента - поразительно популярного
Человека-на-Коне, который просто источал ХАРИЗМУ, но не имел достойного
упоминания мозгов - что столь важное заведение не должно подвергаться
опасности при назначении преемников. Вместо этого оно должно передаваться
от отца к сыну подобно частной фирме.
так как достаточно только одного слабенького потомка, чтобы уничтожить
важность данного поста. Но этого с семьей Мак-Хайнери пока не произошло.
Ныне здравствующий на своем посту, он мог бы в действительности даже
преподать пару-другую уроков своему деду. Мак-Хайнери оказался хитрым, как
росомаха. И несмотря на устраиваемые ему бессчетное число раз политические
катастрофы, он всегда приземлялся на ноги. Как теперь убедился Пейдж,
Мак-Хайнери и являлся именно тем человеком, для которого была изобретена
метафора "глаза-буравчики".
тогда его и видели.
Мак-Хайнери не обратил на них никакого внимания.
Рассел, Армейский Космический Корпус.
куда-то через плечо, словно не обращал по-настоящему никакого внимания на
сам разговор. - Что ты делаешь в "Пфицнере"?
мрачному удивлению. - Я пришел, чтобы увидеться с ней. Прошлым вечером мы
слегка поссорились и я хотел извиниться. Это все.
длинный штырь, и повернулась к Пейджу слепо блестящими глазами, на лице ее
застыло непонятное выражение. Даже рот Ганна несколько перекосился. Он
сперва посмотрел на Энн, затем на Пейджа, словно вдруг почувствовал
неуверенность в том, а знает ли он их вообще.
показалось, что его глаза превратились в бутылочное стекло. - Меня не
интересует ваша личная жизнь, - произнес он тоном, действительно несшим
отпечаток скуки. - Я сформулирую вопрос иным образом, чтобы его невозможно
было избежать. Прежде всего - зачем вы явились в "Пфицнер"? Какое у вас
здесь ДЕЛО, солдат?
Действительно, едва ли сказанное им что-либо значило, после того как
Мак-Хайнери проявит настоящий интерес к нему. Обвинение ФБР имело почти
полновесную силу закона. Все теперь зависело от того, сможет ли он
добиться полной потери интереса к себе со стороны Мак-Хайнери. Это
являлось делом, в котором, как и любой другой космонавт, Пейдж совершенно
не обладал практическими навыками.
попросил это сделать "Пфицнер" в рамках их исследовательской программы.
приносил.
подбородком в сторону Хорсфилда, чье лицо замерло в абсолютной
неподвижности, как только он начал проявлять признаки понимания
происходящего здесь. - Ну, что вы скажете на этот счет, Хорсфилд? Это один
из ваших людей, о котором вы мне ничего не говорили?
вопросительную интонацию, словно не собирался отрицать сразу же все, на
случай если понадобиться изменить мнение. - Думаю, вчера я видел этого
парня. Насколько мне кажется - в первый раз.
частью персонала, подключенного к проекту Армией?
и его голос на этот раз прозвучал с большим сомнением. - Мне надо
проконсультироваться со своим офисом. Может быть - он новичок из группы
Олзоса. Тем не менее, этот офицер не входит в мой персонал. Но он ведь
такого и не утверждает - не правда ли?
проверки? У него есть необходимый допуск?
проверке, - пояснил Ганн. - Он всего лишь обычный полевой собиратель. И
никакого отношения к исследовательской работе не имеет. Полевые собиратели
- просто люди, которые добровольно взялись помогать науке. Вы сами знаете.
несколько вопросов и, как Пейдж знал из тех немногих газет, что достигали
его в космосе, у главы тайной полиции будет достаточно материала для его
ареста и сенсации - такой сенсации, которая сделает "Пфицнер" посмешищем.
Уничтожит всех гражданских сотрудников, работающих в нем. Приведет в
движение длиннейшую цепочку полевых трибуналов для армейских сотрудников
проекта. Приведет к падению политиков, поддерживавших исследования, и
увеличит альбом передовиц о Мак-Хайнери по крайней мере дюйма на три. Это
казалось единственным, в чем по-настоящему был заинтересован Мак-Хайнери.
То, что проект умрет, само по себе являлось лишь побочным эффектом, хотя и
неизбежным, интересовавшим его меньше всего.
не так хорошо знаете статус полковника Рассела, как я. Он только что
прибыл из глубокого космоса, и его запись по степени допуска находилась в
файле "Годен" долгие годы. Он не просто один из наших обычных полевых
собирателей.
совершенная правда.
Ганн так спокойно согласился с этим? Неужели он считает, что Энн тянет
время? Но зачем?
экологом, специализирующимся по планетным спутникам. Он проводил для нас
важные работы. Пейдж Рассел довольно известен в космосе. И у него много
друзей, как среди строителей Моста, так и в других местах. Это правда, не
так ли, полковник Рассел?
ему едва удалось добиться того, чтобы подтверждение прозвучало достаточно
громко. То, что говорила девушка, походило на огромную черную ложь. А
лгать Мак-Хайнери - идти короткой дорожкой к падению. Только Мак-Хайнери
имел привилегию на ложь. Но его свидетели - никогда.
интересными, - продолжила Энн. - Вот почему я попросила его вернуться. Нам
нужен его совет. И если его образцы окажутся столь важными, какими они
показались на первый взгляд, они сэкономят налогоплательщикам много денег.
Они помогут завершить нам наш проект задолго до его настоящей даты
закрытия. И если представится такая возможность, полковнику Расселу
придется лично руководить последними этапами работы. Он единственный, кто
достаточно хорошо знаком с микрофлорой юпитерианских спутников, чтобы
верно истолковать результаты.
взгляде. Было трудно определить, расслышал ли он хотя бы слово. Ясно, что
Энн выбрала свои последние слова с огромной осторожностью. Потому что если
у Мак-Хайнери и была какая-то слабина - так это лишь огромная стоимость
его постоянных, все расширяющихся расследований. Особенно в последнее
время, когда он стал нести верную смерть "расточительству администрации",
какую он ранее традиционно обеспечивал "подрывным элементам". Наконец
Мак-Хайнери произнес:
слова правдивы, то почему же этот человек с самого начала сказал другое?
Хорсфилд.
убедительный и возмутительно театрально подмигнул Энн. В то мгновение, как
за ними закрылась дверь, приемная словно взорвалась. Ганн двинулся к Энн с
ловкостью, поразительно напоминающей повадку тигра, что само по себе
оказалось весьма странным для человека со столь спокойной физиономией. Но
Смит Кордвейнер
Чернецов Андрей
Кервуд Оливер Дж.
Шилова Юлия
Акунин Борис
Березин Федор