живописует действительные события пятнадцатилетней давности. О том, что он
и Шаров - участники этих событий, я знал. Знал, что их первое знакомство
состоялось в красной марсианской пустыне при очень драматических
обстоятельствах. Однако в передаче Акопяна трагизм положения первых
марсопроходцев как-то терялся среди забавных мелочей.
наплевать. Они дурачились, как щенята, валили нас на песок, топтали
ногами, демонстрируя на наших ослабевших организмах приемы дзюдо. И все
это к вящему удовольствию джед-джедаков, которые спешили к месту
происшествия целыми семьями.
пыль из скафандров спасателей - особенно доставалось Шарову - и от радости
мычал что-то нечленораздельное. Н-да... Алеша, налей мне, пожалуйста,
виноградного сока... Спасибо. Когда мы вернемся домой, я угощу тебя
настоящим кавказским вином. Веншин, предложите командиру салат, вы по
рассеянности съели его яичницу... Так вот. Любопытные джед-джедаки
расселись на ближайших барханах, как в театре. Они, подобно нашим
пингвинам, редко упускали возможность понаблюдать за деятельностью
двуногих гостей из другого мира, там и сям возникали ссоры из-за лучших
мест в партере. Они одобрительно стрекотали, если находили ситуацию
забавной, и лениво водили всеми своими шестнадцатью щупальцами с
набалдашниками на конце, если им делалось скучно. Н-да... Но тогдашний
спектакль проходил под аншлагом. Наиболее восторженные зрители лезли на
сцену. Один из таких смельчаков приковылял к Шарову и с немым обожанием
застыл у его ног. "Ну что ж, будем знакомы!" - сказал Шаров и протянул ему
руку. Джед-джедак протянул щупальце с наиболее крупным из своих
набалдашников. Возможно, он хотел потрогать незнакомый предмет, но Шаров
почему-то решил, что это сделано в знак особого к нему расположения, и с
чувством пожал "ладонь" марсианина. Вы бы видели, как позеленел от злости
представитель марсианской фауны! Он подпрыгнул, вырвался и припустился
бежать, оставив Шарова в недоумении. Я стоял ближе всех и наслаждался
растерянностью десантника. Но надо же объяснить человеку, в чем дело. "Ты,
дорогой, совершил поступок, который считается величайшей бестактностью не
только в нашей галактике, но, вероятно, и далеко за ее пределами", -
сказал я. "Не понимаю, - признался Шаров. - До сих пор я считал, что
крепкое дружеское рукопожатие... Может быть, я сильно сжал ему лапку?" -
"Вовсе нет! Ты дружески крепко пожал ему голову".
сосредоточиться.
Веншин о чем-то шепчутся, затем Акопян и Шаров сдают вахту и расходятся по
своим спальным нишам. Веншин подходит ко мне, трет ладонью бледный лоб,
словно припоминая что-то. Он явно в затруднении, желая выбрать тему для
моей работы полегче.
останавливается. - Ты справишься с этим, Алеша?
устрою вам внеочередной медосмотр.
тщательностью. Я воспользуюсь конечным результатом для новой методики
наблюдений. Целиком полагаюсь на твою... добросовестность, проверять
некогда. Тема чрезвычайно сложная, желаю удачи.
хозяйство. Все в порядке, аппаратура работает нормально. Отбираю нужные
мне материалы и погружаюсь в расчеты.
воли ухитряюсь следить за окружающей обстановкой. Уши сами слушают, глаза
сами отмечают малейшие изменения в комбинациях световых сигналов -
привычка, выработанная необходимостью. Внезапно ощущаю запах гари.
Поднимаю голову, принюхиваюсь. Нет, показалось. Но чувство чего-то
тревожного не покидает меня. Мерно тикают отметчики времени на стенде
регистраторов, тонко поют приборы, лениво перемигиваются цветные огоньки
на пультах. Как будто ничего особенного.
столом, положив голову на руки, и блаженно посапывает во сне. Ну и пусть
отдыхает. В наших условиях сон - это, пожалуй, самое необходимое лекарство
для него. Нервное истощение...
зеленые лучики выписывают на экранах знакомые графики, шкальные блики
дрожат на обычных местах. Правда, чуть-чуть изменилась характеристика поля
гравитации, но в пределах допустимого. И вдруг... вдруг я замечаю, что
регистраторы все, как один, точно сговорившись, указывают нуль радиации!
Не сон ли это? Приборы вышли из строя? Все сразу?.. Не может этого быть!
Надо будить командира.
Почерк Шарова. Читаю: "Радиация падает... (колонка цифр). Параметры
протонного потока... (следуют символы, цифры). Чужеродное магнитное
поле... Вспышка... Водородный флоккул..." Гм, значит, он знал об этом...
Сажусь в кресло центрального пульта и вопросительно смотрю в большие
желтые глазищи-блюдца электронного лоцмана. "Глаза" успокоительно мигают -
желтоватое сияние то разгорается, то угасает. Внезапно в глубине этих
громадных зрачков улавливаю какой-то красноватый, дьявольский отсвет.
Вглядываюсь пристальней: на выпуклой поверхности "глаз" медленно
передвигаются отблески двух красных колец. Что-то знакомое чудится мне в
их замедленном, плавном движении... Торы!!!
вижу отражения торов... Но я не могу заставить себя обернуться.
потолком салона, где секунду назад плавали кольца, медленно тает оранжевая
дымка. Чушь, просто мне показалось!..
он лежит на столе все в той же позе, но его хитро прищуренные глаза с
любопытством следят за мной... Мне становится жутко.
впервые их видит.
- Ну что ж, я ухожу...
все боитесь идти со мной. И ты, и Шаров, и Акопян. Ведь правда? Ну что ж,
прощайте, мне пора!..
глотаю застрявший в горле комок. Веншин страшно бледнеет, закрывает глаза,
голова его безжизненно свешивается на грудь. Он куда-то уходит, точно
плывет. Я смотрю ему вслед, но мне мешают видеть слезы и легкое
головокружение...
тупая покорность, на сигнальных панелях пробегает судорога зеленых
огоньков. Мне почудилось, будто лязгнула крышка люка выходной шахты.
Оглядываюсь - Веншина в салоне нет.
Что, если он надумает открыть выход из переходной камеры?!
заметил!.. Но что же я медлю! Тревога! Тревога!!!
возле сердца, обрывается что-то и рассыпается тысячью звенящих осколков.
обхватив ладонями виски. Не открывая глаз, думал: "Какой, однако, нелепый
сон. Смешно".
со стола циркуль-измеритель. Холодный, гладкий, имеет вес... Стальные иглы
вонзились в тело, и я почувствовал боль. Нет, во сне так не бывает.
забавной. Попробовал скорчить идиотскую гримасу. Получилось. Горло
перехватила судорога отвращения.






Орловский Гай Юлий
Василенко Иван
Шилова Юлия
Шилова Юлия
Роллинс Джеймс
Володихин Дмитрий